А теперь он снова был со мной, держал в своих руках, уткнувшись носом в мои волосы, и медленно переводил дыхание. Хотя на это у него ушло лишь несколько минут, слишком мало по меркам нашего расставания. Томас даже не поцеловал меня, не сказал ни слова, просто схватил за рукав дублёнки и потащил к лифтам. Зато, стоило нам войти в квартиру и запереть дверь, как он с силой впечатал меня в стену.
— Ты охренела?! — Заорал он. — Ты была бы уже мертва, протарань он тебя под другим углом!!! Что я тебе говорил?! Не пытаться искать жучок! Не брать машину! Почему?! Почему ты меня не слушаешь, черт тебя возьми?! — Томас тряхнул меня за плечи, испепеляя своими почерневшими от гнева глазами. Тайлер вторил его крикам своим пронзительным лаем, Андриана дома ещё не было, и никто не мог положить конец этой, пускай и вполне заслуженной, расправе надо мной. От грохота их голосов у меня уже звенело в ушах. Мне хотелось запереться в ванной и застрять под душем, чтобы единственным звуком стал шум воды, которая смыла бы с меня кровь и вытеснила из памяти истошный скрип шин, трущихся об асфальт.
Похоже, процесс моего моргания здорово замедлился, потому что Томас моментально заткнулся и прекратил меня трясти.
— Агата, тебе плохо?!
— Нет, мне хорошо, ты же чуть всю душу из меня не вышиб! — Устало огрызнулась я. Ни слова больше не говоря, Томас стащил с меня дубленку и помог выбраться из уггов.
Я ошиблась, когда понадеялась, что вместе с кровью вода смоет с меня оцепенение. Я закрывала глаза и переживала заново каждую секунду этой погони. Это станет ещё одним моим ночным кошмаром. Только там меня не спасут мои бравые телохранители, а я не смогу, проснувшись, успокоить себя словами «это все нереально».
В запотевшее зеркало на меня смотрела прежняя я. Удар о дверную стойку обернулся для меня не самой привлекательной ранкой. Я бы сошла в будущем за мальчика, который выжил, если бы стукнулась лбом, а моя царапина не закончилась бы лишь половиной молнии. Старательно смазав эту красоту йодом, я вышла в коридор.
— Конечно, есть. На крыше каждой башни — по вертолетной площадке. — Донёсся до меня голос Томаса, ворчавшего на кого-то по телефону. — Не раньше полуночи. Я сказал нет! Значит, перенесите рейс! Это не мои проблемы.
Он стоял на кухне у окна в рубашке с рукавами, закатанными по самый локоть, и пытался совладать с раздражением, которое вызвал в нем человек на другом конце провода. Но, заметив меня, нерешительно замершую между кухней и своей спальней в одном полотенце, Томас разом переменился в лице. С полуулыбкой, заигравшей на губах, он наблюдал за тем, как я скрутила влажные волосы в высокий пучок, обнажив тем самым шею и плечи, и важно прошествовала к себе. Он не заставил себя долго ждать, и когда я замерла у своего туалетного столика, был уже позади, почти упираясь грудью мне в спину.
— Где вы спрятали жучок? — Спросила я, рассматривая свои украшения. Томас потянулся через меня к стеклянной поверхности комода и поднял цепочку с бриллиантом.
— Здесь, — шепнул он мне в шею, застёгивая подвеску. Знакомая дрожь пробежала по всему телу, прежде чем меня бросило в непреодолимый жар возбуждения.
— Как же вы нашли меня тогда? — Пробормотала я, наблюдая через зеркало за тем, как кончики пальцев Томаса побежали вниз по моей руке на перегонки с мурашками.
— У тебя, у Адриана и у Артура стоят подкожные чипы в указательном пальце левой руки, — спокойно объяснил он, — вам вшили их довольно давно. Тебе, когда ты попала в больницу после ожога, Адриану, когда зашивали колено под наркозом. Артуру, хрен знает, когда. Эти чипы активируются, когда ваш пульс ускоряется до 120 ударов в минуту. Чипы твоих братьев никем не отслеживаются, а на твой мы не особо обращали внимание, поскольку браслет телохранителя привязан к жучку в твоей цепочке. Если пульс ускорялся, мы проверяли твоё местонахождение по карте и убеждались, что ты там же, где и твоя цепочка. А сегодня… — Томас снова помрачнел. — Ты хоть понимаешь, как я переживал за тебя?! — Уже гневно спросил он, рывком развернув меня от зеркала лицом к себе. — Каждый день. Всю прошлую неделю я думал о тебе. А ты решила, будто имеешь право ставить под угрозу свою жизнь! Ещё раз! Ещё хоть один раз ты снимешь эту чёртову цепочку или попытаешься убежать от Саши или от меня, и я за себя не отвечаю! Ты поняла меня?! — Его бездонные глаза метали искры, но я все равно не могла сдержать улыбки, впечатленная его праведным гневом.
— У тебя явно проблемы с выражением чувств ко мне, — лукаво проворковала я и схватила лицо Томаса за подбородок, направив к себе, подражая тем самым его излюбленному жесту. — Сегодня ты спас мне жизнь, так и быть, я зачту это за подарок на Новый год. Но на мое совершеннолетие ты по-прежнему ничего мне не подарил.
