— Я слышала о тебе, — вдруг вспомнила Тиса. — Ты Наталья, дочь Косого.
— Наталья, — пропела Русалка, прислушиваясь к звучанию. — Это мое земное имя. Сейчас у меня новое имя, его мне дал хозяин. Я Ила.
— Мне жаль, Ила.
— Теперь уже ничего не исправишь, — русалка покачала головой. — А как твое имя?
— Тиса.
— Ты счастливая, Тиса.
Русалка наклонила ухо к воде, словно прислушиваясь к чему-то.
— Жаль, мое время на исходе. Хозяин уже доиграл в карты с соседом в Сеевском пруду и собирается возвращаться.
— Сеевском? — удивилась Тиса. — Но как?
— О, подводные реки быстры, — улыбнулась грустно русалка.
Она сняла с головы жемчужный венок. Крупные жемчужины слабо отражали лунный свет.
— Мне сразу показалось, как увидела тебя, что ты добрая девушка. Я молю тебя об услуге, — отнеси этот венок моей сестреночке. Пусть он будет ей свадебным подарком от меня. Пусть вспомнит она наше васильковое детство.
Русалка сложила в мольбе белые руки.
После короткого раздумья, Тиса медленно кивнула.
— Я подслушала разговор у дороги, — сказала Ила. — Свадьба в это воскресение. А дом вон там.
Тиса хотела сказать, что знает, где дом, но смолчала. Теперь понятно, кого она видела в своем видении.
Русалка положила венок на воду, и он поплыл к берегу. Тиса приняла украшение у кромки воды.
— Спасибо, — пропела русалка. — Если я нужна буду тебе, подойди к реке, коснись воды, и позови меня по имени. Я услышу. Прощай, счастливая Тиса.
Русалка тихо погрузилась с головой в Вежу, не оставив после себя даже водяных кругов.
Войнова задумчиво покрутила в руках венок. Пальцы погладили мокрые крупные жемчужины. Очень красивая вещь. И дорогая, по всей видимости. Царский подарок к свадьбе, но какая грустная история. Тиса вздохнула и спрятала венок в карман широкой юбки. Взглянув еще раз на речной простор Вежи, там, где минуту назад еще белела в лунном свете голова русалки, Тиса поторопилась вернуться в дом Кошкиных. Наверняка, там ее уже потеряли.
Следующее утро обещало засуху. Засуху в ее умывальнике. Уля уже пару дней не объявлялась. И Тиса поняла, что воду придется нести самой. Протерев глаза последними каплями, словно кошка, Войнова накинула халат и открыла дверь. И чуть не споткнулась о горничную. Девушка сидела под дверью, видимо, не решаясь постучать. На ступеньке ниже стояло ведро полное воды. Коса Ули, которой она всегда гордилась, сегодня оказалась нечесаной и растрепанной. Горничная подняла лицо, красное и заплаканное:
— Простите, Тиса Лазаровна!
И вдруг заревела:
Сквозь всхлипы Тиса еле разобрала слова:
— Он меня бросил!
Ну вот, опять вокруг меня все плачут и вздыхают, подумала она. Что ж такое.
— Он сказал, что я специально все подстроила, чтобы вы обо всем узнали. А я на самом деле не специально сережку потеряла-а. Я не хотела вам сделать ничего плохого. Не выгоняйте меня, пожалуйста. Я не хочу возвращаться в родительский дом, он старый и тесный. У родителей помимо меня и Глашки еще шестеро подрастают. Им самим места мало. Не выгоняйте, прошу-у.
Тиса вздохнула:
— Уля, я и не собиралась тебя выгонять. Успокойся.
Девушка пару раз еще всхлипнула и притихла.
— Только давай, не будем больше об этом вспоминать, — предложила Тиса. — Договорились?
Уля кивнула.
— Вот и хорошо. Тогда налей мне, пожалуйста, воды в чан, я хочу умыться.
Уля послушно взяла ведро. Тиса проследила за ней взглядом. Ей было жаль девушку, но не до такой степени, чтобы продолжать дальше неприятный разговор. И скорее всего Уля не была полностью откровенна. Это ведь она тогда кружева на платье оборвала, догадалась Тиса. Из ревности. Ну, да Единый с ней.
Уля ушла, и Тиса умылась. Быстро оделась. Достала из глубины ящичка соснового столика жемчужный венок и еще раз подивилась красоте украшения. Спрятав венок обратно в столик, Тиса вышла и замкнула дверь комнаты на ключ. Не терпелось с кем-нибудь поделиться. Тиса подумала о Трихоне. Вот кому можно рассказать. Еще лучше, если он сопроводит ее на свадьбу Маняши.
В дверях столовой Тиса столкнулась с отцом. Тот торопился на службу. Кивнув друг другу, отец с дочерью разошлись.
Тиса огляделась в поисках яблок. Вспомнив, что Камилла прячет в последнее время фрукты в буфет, открыла створку буфета. Ну, точно. Здесь.
Камилла встретила молодую хозяйку радостным возгласом:
— Тисонька! Проснулась, красавица, садись завтракать. Там все на столе под салфеткой. Кушай.
Девушка уселась и подняла салфетку: котлеты и пшенка, а так же тарелка квашеных помидор. Отлично.
Позавтракав, она понесла тарелки на кухню, в надежде застать там шкалуша. И увидела двух здоровенных лысых юнцов в форме, чистящих картошку над тазом. Только это были не Трихон с Василем, а какие-то новые ребята. Парни, увидев Тису, поздоровались, бросая откровенно любопытные взгляды на капитанскую дочь.
Камилла уже заварила для нее чай с чабрецом и понесла в столовую. Войнова, оставив тарелки, засеменила за кухаркой следом.
— А где Трихон и Василь? — спросила она.
— А все, — Камилла поставила чашку с чаем на стол и развела руки. — Ребятушки отработали. На службу отправились.
