— И мне, пожалуйста, такой пакетик, — попросил Маркус. — Хотя вряд ли у меня получится воспроизвести какое-нибудь блюдо из тех, что мы сейчас ели. Вот если только попробовать приготовить бирьяни. А ты могла бы прийти и отведать, что там у меня получится.
— А где твой дом? Где живешь, когда не в разъездах? — спросила Кейт.
Она вдруг поняла, что никогда его не спрашивала об этом. Они много лет были знакомы, иногда вместе работали, но она понятия не имела, где он живет.
— В основном в Сиднее. Еще есть каморка со студией в Нью-Йорке. И в Париже, для выставок и показов.
— Отлично, — закатила глаза Кейт, — тогда мне будет проще простого прибыть к тебе на ужин из Бостона.
После этих слов Кейт захотелось оказаться в своем доме на Луисбург-сквер и, свернувшись калачиком на бархатном диване с кружкой горячего шоколада, погрузиться в интересную книгу. Она неосознанно потянулась к сапфировым серьгам Эсси, будто прикосновение к ним, подобно красным туфелькам Дороти, вернет ее домой. Ведь сейчас она оказалась в невероятных размеров стране Оз, и это было опьяняюще интересно и в то же время настораживало.
Маркус посмотрел на часы:
— У нас еще остается немного времени перед первой встречей, которую устраивает Аарав. Он будет ждать нас с торговцем алмазами вон в том переулке, откуда хорошо виден Чарминар. Очень скрытный персонаж. Торговец в восьмом поколении.
— Наверное, много чего может порассказать о прошлом своей профессии.
— Уверен! И здорово, что ты запланировала поездку к шахтам в Шри-Ланке. Шахты возле Ратнапуры — это совсем другое, по сравнению с местными. Я думаю, может получиться что-то весьма интересное, если связать фотографии этого базара — с помощью твоей статьи, естественно — с фотографиями шахт, чтобы люди прочувствовали путь драгоценных камней.
— Надеюсь, — усмехнулась Кейт.
— Завтра, после Голконды, я собираюсь съездить на пять дней в Галле, поваляться на пляже, перед тем как полезем в горы. Давай ты тоже. Я знаю, ты планировала засесть в отеле и начать писать, но кто же отказывается от отдыха у моря?
— Маркус, — начала Кейт, волнуясь. — А ты что… с кем-то там встречаешься?
Они шли сквозь толпу, натыкаясь на разгоряченные тела людей, и Кейт чувствовала, как их потная одежда липнет к влажной коже ее рук.
— Я слышала, как ты по телефону… — Кейт отвернулась.
Она не хотела, чтобы Маркус увидел ее смущение, ведь она только что проболталась, что подслушала его разговор с ААА Оливией.
— Да, я планирую провести там несколько дней с Лив, — Маркус замялся на мгновение. — Это моя дочь.
Ближе к вечеру, когда опустились сумерки и по всему городу разносился призыв к молитве, они оказались в плотном людском потоке. Кейт пришлось чуть ли не прижиматься к стене, чтобы избегать столкновения. Никогда еще ей не доводилось бывать в такой огромной толпе. Маркус остановился возле магазина, торгующего старинными фотографиями в диковинных рамках. Кейт заинтересовалась рядом ювелирных магазинчиков, что оказались напротив. Подсвеченные витрины сверкали образцами золотых цепочек и драгоценных камней, разложенных на бархатных подставках. У входа в магазин стояли торговцы и, перекрикивая друг друга, зазывали покупателей. Кейт достала блокнот и едва успела записать увиденное, как ее схватил за руку беззубый мужчина и потащил в магазин, куда зашел Маркус.
— Иди посмотри, — приговаривал он.
За прилавком стоял сутулый продавец, судя по всему, хозяин магазинчика. Он достал черно-белую фотографию победительницы конкурса «Мисс Мира» 1966 года. Ее осанка, пышные, с вороньим отливом, волосы и лакричного цвета глаза соответствовали бриллиантовой короне и скипетру. Но внимание Кейт привлекла одна репродукция, на которой, скорее всего, была запечатлена сцена из болливудского фильма — белый мужчина развалился на красном бархатном кресле. Он был разодет как хайдарабадский купец — бордово-золотистая туника, подбитый мехом халат и шелковый тюрбан кремового цвета, усеянный рубинами и бриллиантами. Кейт сразу узнала в этой фигуре одного из самых известных торговцев алмазами в древности.
— Кто это? — спросил Маркус и прищурился, пытаясь прочесть надпись.
Кейт улыбнулась. Она видела это лицо во многих книгах по истории.
— Жан-Батист Тавернье. Он написал тома о своих путешествиях по Голконде. В семнадцатом веке он шесть раз совершал вояжи из Европы в Индию. Правда, здесь промышляли и другие покупатели из Великобритании, Франции, Голландии и Бельгии. А у Ост-Индской компании были здесь свои собственные торговцы драгоценными камнями.
Кейт размышляла о голкондском неограненном алмазе, который она приметила в музее. Вполне вероятно, что он был продан на таком вот базаре, как тот, где они сейчас находились. Но куда он отправился потом? Как этот алмаз из голкондских рудников оказался в кольце, выполненном в технике шамплеве, и почему был зарыт в лондонском подвале?
Маркус спросил у хозяина магазина, сколько он хочет за репродукцию, и расплатился, не торгуясь.
— Да ты мог бы за эту цену купить и оригинал в масле! — удивилась Кейт.
Маркус пожал плечами и поднял картину перед собой.
