Сопоставив описание из музейного каталога с откровениями Роберта Паркера, Кейт добавила несколько строк в свою статью и отправила последний абзац Софии, чтобы узнать ее мнение. В это время ее мысли вновь обратились к черно-белому кольцу — вполне возможно, что голкондский алмаз из Индии попал в Персию, а оттуда отправился в Лондон в одном из кожаных кошельков Полмана.
Посмотрев в окно, Кейт увидела, что Маркус уже вылез из бассейна и теперь обтирался полотенцем, стоя в тени пальм. Он призывал Лив принять душ перед ужином, но дочь не обращала на него внимания и продолжала нырять. Когда он склонился к шезлонгу за своей одеждой, Кейт разглядела на его спине солидный шрам, простирающийся от поясницы до лопаток, но когда Маркус выпрямился, шрам исчез.
Теперь он стоял и наблюдал за барахтающейся в воде дочерью с довольной и гордой улыбкой. Кейт нащупала указательным пальцем сучок на поверхности столешницы и принялась его ковырять. Нежность, с какой Маркус смотрел на Оливию, высвободила боль, засевшую в глубине Кейт, но вместе с ней всколыхнулось и нечто другое. Нечто… обнадеживающее.
Ноутбук просигнализировал о новом сообщении. Это была София:
Отличный задел! А теперь марш к бассейну и выпей мартини!
Кейт захлопнула ноутбук и вышла из номера.
Кейт и Маркус расположились возле бассейна со своими ноутбуками. Они только что отужинали кисло-рыбным карри и теперь решили еще поработать. Лив ужинала вместе с ними, затем сразу исчезла, сославшись на подготовку к экзаменам.
— Еще пива? — спросил Маркус, подавая знаки официанту.
Кейт откинулась на спинку кресла и томно потянулась.
— Почему нет? — ответила она, поправила майку, прилипшую к влажным плечам, и заправила взбунтовавшиеся локоны обратно в хвост — ее ирландские кудри конфликтовали с местной влажностью.
Смахнув пот со лба, Кейт залюбовалась лунной дорожкой, убегающей по водам океана за горизонт. Когда принесли пиво, она приложила бокал к шее, наслаждаясь прохладой. Тяжелый от влаги воздух подслащивал аромат красного жасмина.
— После такого рая в Бостоне будет нелегко, — пошутила Кейт, но тут же ощутила, что ее тянет домой. Она скучала по своей семье.
Посмотрев на Маркуса, Кейт встретилась с его взглядом, но на его лице уже не было привычной беспечной улыбки, наоборот — оно было мрачным и глаза полны уныния.
— Что случилось? — встревожилась Кейт.
— Да вот, редактирую фотографии, которые сделал на алмазных шахтах в Гане. Я там побывал перед нашей встречей в Лондоне.
Кейт вспомнила его изможденное лицо и неопрятную одежду, но тогда она отнесла это к долгому перелету и элементарной лености. Ей и в голову не пришло поинтересоваться, откуда прилетел Маркус. Тогда ее сбила с толку доска для серфинга, которая, судя по всему, предназначалась для отдыха с Оливией. Она поднялась и встала позади Маркуса, чтобы видеть экран его ноутбука.
С экрана смело смотрел маленький мальчик — босой, в драной одежде, лицо и грудь покрывали капли грязной воды.
— Ему не больше четырех, — покачала головой Кейт.
Она представила себе Эмму, уютно устроившуюся на персидском ковре в детской комнате и деловито разбирающую лего-машину, которую так усердно собирала для нее Молли.
— Этому мальчишке еще несказанно повезло, — сказал Маркус и отрыл следующее фото.
Кейт сразу вспомнила фотографии окопной жизни времен Первой мировой с утопающими в грязи солдатами. И здесь — измазанные грязью люди, стоя на коленях на дне огромного котлована, запустили руки по локоть в глиняную жижу. Среди них много женщин, у некоторых привязаны к спинам младенцы. Наряду с ними трудятся и дети, похожие, скорее, на комки желтой грязи.
На следующем фото — группа молодых людей в оранжевых жилетах со светоотражающими полосами молятся, опустившись на колени посреди красной пустыни.
— Я предложил эти фото «Нэшнл Джеографик», — пояснил Маркус, открывая файл за файлом. — Подожди, это еще не все!
