— Я… мы… не можем… — так и не сумев закончить предложения, она лишь покачала головой.
— Пуговица твоя, — заверил антиквар Герти. — Я настаиваю. Моя мама как-то сказала мне, что у каждой девушки должно быть что-то зашито в подоле юбки на черный день.
— Спасибо, сэр, — поблагодарила Герти.
— Прощайте, мистер Лоуренс, — повторила Эсси и потянула сестру к выходу.
Оказавшись на улице, Эсси повела сестру к ближайшей станции метро. Если план Эсси сработает, то уже сегодня вечером они уедут из Лондона.
<p>Великий пожар</p>Чипсайд, Лондон, сентябрь 1666 г.
Снаружи продолжал бушевать огонь, который вот уже несколько дней пожирал Лондон, но в подвале, куда спустилась Аврелия, воздух был прохладный и влажный. Она начала копать. Она обещала отцу, что позаботится о маме и маленьком братике, но для этого ей нужны были папины ценности.
Порывом ветра захлопнуло дверь подвала, заточив девушку в кромешной темноте. И все же она продолжала копать.
Она не знала, что их дом уже тоже начал гореть, а когда поняла, то было уже слишком поздно. Потолок подвала рухнул, и девушку придавило охваченной пламенем балкой. Под тяжестью балки громко хрустнул позвоночник Аврелии, и она уже ничего не чувствовала, наблюдая, как красные и синие языки пламени кружатся в танце вдоль деревянного бруса, подступая к ее юбке. Этот танец огня напомнил ей о жизни, таящейся в сокровищах, зарытых в земляном полу подвала.
Она стремилась сдержать свое обещание позаботиться о маме и Сэмюэле, чтобы папа мог гордиться ею.
Уже горели ее чулки, и спертый воздух стал терпким и горьким. Пламя перекинулось на юбки, и девушка закричала от неспособности что-либо изменить — покалеченная и придавленная балкой. Вскоре у нее сжалось горло, она уже не могла глотать. Дыхание стало прерываться, так как легкие наполнились дымом. Девушка уронила голову и закрыла глаза. Нарастающий жар обволакивал ее тело.
Аврелия представляла себе лица тех, кого любила.
Мама.
Сэмюэль.
Дэвид.
Джордж.
Джейкоб.
Папа…
Она молила Бога, чтобы он забрал ее к отцу и братьям до того, как пламя испепелит ее лицо. Иначе как они узнают ее?
Аврелия вспомнила улыбку матери, малыша Сэмюэля, сжимающего ее палец в своем пухлом кулачке… первый сладостный поцелуй Джейкоба, на вкус напоминающий сливы. Последним видением, перед тем как ее сознание поглотила тьма, был образ прекрасного черно-белого кольца, которое сделал отец для ее помолвки.
Его шедевр.
<p>Глава 28</p><p>Кейт</p>Бостон, наши дни
Кейт подключила к ноутбуку дополнительный монитор. Она слегка нервничала, потому что все еще не закончила статью для Джейн. Сроки поджимали, а она ни на йоту не приблизилась к пониманию, кто закопал драгоценности на Чипсайде и почему.
