Это произошло именно в то время, когда я получила письмо от Вырубовой. У меня в гостях была Екатерина, жена Хвостова. Во время разговора со мной она очень убедительно сказала: «Скоро будет покончено с этим вождем хлыстов, и тогда успокоится вся Россия. Я, конечно же, обо всем догадалась, но нигде ни словом не обмолвилась об этом. Не написала я об этом и Герарди. А почему я должна была сделать это? Я женщина, и, возможно, не должна была думать так, но наглость Распутина и его вмешательство в государственные дела перешли все границы. То, что самодержавие сгнило, и его надо было разрушить, мне и без того было ясно, но этот проклятый стал врагом самой России и ее народа. Поэтому, если бы его убили, то Россия, действительно, вздохнула бы. И я бы вздохнула с облегчением, и забот стало бы меньше. Хотя Вырубова и обещала мне в письме, что он никогда обо мне не вспомнит, если я оставлю его в покое, и не буду вести борьбус ним, но дела обстояли совсем не так. Вовремя пьянки он все же вспоминал обо мне. Я уже не говорю о проклятиях, которые он посылал в мой адрес. Я все думала о том, что этот проклятый в таком состоянии мог поручить кому-нибудь из своих должников чтобы причинить мне кучу неприятностей, или что-нибудь еще хуже. А если бы в это время Сандро оказался рядом, что тогда могло было случится, чем бы все закончилось?
Оказывается, Хвостов подослал Комиссарова к Распутину еще до того, как стал министром. А когда он занял пост, то назначил Комиссарова помощником начальника Петроградской охранки и официально поручил ему охранять Распутина. Как он, наверное, думал, в логово к Распутину он внедрил такого человека, который не только доставлял бы ему информацию, но в нужный момент смог бы и ликвидировать его. Но он ошибся. Он не выдержал психологического напряжения в борьбе с Распутиным и преждевременно уличил его в шпионаже в пользу Германии. И лишь после этого он поручил именно Комиссарову и начальнику департамента полиции Белецкому убить Распутина. Они же оба предали Хвостова, и это дело получило огласку. Комиссаров признался Распутину, что получил задание убить его. Распутинтут же сообщил об этом Вырубовой и Императрице. Разразился страшный скандал, который с каждым днем нарастал, как снежный ком. Хвостов, конечно же, все отрицал. Вся вина ложилась как бы на Белецкого. Оказалось, что Хвостов поручил убийство «святого дьявола» также и некоему Ржевскому, которого до того он принял на службу в департамент Белецкого, – на тот случай, если бы Комиссаров и Белецкий подвели его. Белецкий догадался, что стараниями Хвостова во всем обвинят его, поэтому он арестовал Ржевского. Угрозами, а может быть и пытками, он вынудил того дать письменные показания, в которых он признавался, что задание ликвидировать Распутина он получил лично от министра. Все закончилось тем, что в середине марта Император отстранил Хвостова от должности, а Распутин остался цел и невредим. Комиссарова перевели в Ростов-на-Дону, на должность начальника полиции, и дали ему чин генерала, а спустя шесть месяцев уволили. Белецкого тоже перевели куда-то подальше от Петрограда.
Недаром Шитовец когда-то говорил мне, что Хвостов может рассчитать только на три хода вперед. Когда случился этот скандал, я встретилась с Шитовцом и спросила его о Комиссарове. – В одно время он работал у нас в управлении жандармерии. Комиссаров увел жену у своего начальника, шефа Петербургской охранки, генерала Герасимова, чьим доверенным лицом он являлся. Она и сейчас за ним замужем. Вот такой он человек, – сказал он с иронией. – Разве Хвостов не должен был знать об этом, когда делал ставку на него? Комиссаров беспринципный человек, лжец и провокатор, но не дурак. Он авантюрист, но не трус. Он часто пьет, не сторонится развратной жизни, и часто сам является организатором таких собраний. Как мне сказали, с Распутиным он подружился именно благодаря таким делам. Я рассказал тебе все, что мне о нем было известно. Думаю, что Хвостов подослал его именно с той целью, в которой он потом и признался, из-за чего и возник скандал. А вот сейчас Вы мне скажите, почему Вы заинтересовались этим субъектом? – спросил он и заулыбался.
– А вот почему: он просит одну мою знакомую женщину оставить мужа и выйти за него замуж, – я постаралась сказатьэто как можно убедительнее.
– И это все? – спросил Шитовец с улыбкой сомнения. Этим он дал мне понять, что у моего любопытства должна была быть другая причина. Я не растерялась и ответила: – Знакомство Распутинас Комиссаровым состоялось до того, как Хвостов стал министром. Думаю, если правда то, что Хвостов поручил убить этого окаянного, тогда выходит, что его ликвидацию он задумал еще до того, как был назначен министром. – Интересно!
– Думаю я и о том, что возможно именно это послужило своего рода предпосылкой для его назначения.
Шитовец изменился в лице.
