– Ну что, опять Анастасия?! – со смехом спросил Владимир
Оскарович.
Сандро кивнул головой.
– На сей раз меня спасали её отец и младшая сестра Алёна.
На лице Каппеля застыла улыбка.
– Ведь ты и сами знаешь, что говоришь о невероятном чуде?
Было бы хорошо, если бы ты взял их с собой, а то ты видел, как всереагировали.
Сандро довольно улыбался.
– Я взял его. – Удивлённый Каппель почему-то посмотрел наменя. – Было бы вернее сказать, что он привёл меня сюда, я бысам не добрался.
– И где же он?
– Стоит здесь, у вагона, но знайте: он читает мысли, поэтому не подумайте о чём-нибудь неподобающем.
Каппель покачал головой.
– А ну-ка, веди его сюда. – Сказал он и подошёл к окну, отодвинул занавеску и посмотрел сквозь запотевшее стекло.
Спустя несколько минут в дверях стоял белобородый старик, одетый в оленью шкуру. Уже в дверях он поздоровался с нами по-старому, поклоном головы, и бодро вошёл в кабинет.
– Вот, господин генерал, это Серафим, мой спаситель.
– Проходите дедушка, присаживайтесь, – сказал Капель.
Старик снял шкуру и положил там же у дверей, потом оченьбодро вошёл в кабинет, пожал мне руку и присел рядом.
– Как добрались? – Спросил Капель.
– Эх, – сказал он и махнул рукой в знак того, что это для него непроблема.
Каппель посмотрел на Сандро. Тот улыбнулся.
– Вы не поверите, господин генерал, но мы так прошли занятыепротивником территории, что нам даже не задали ни одного вопроса. От Омска до станции Чан мы находились на паровозе военного эшелона у машиниста. Там происходит концентрация силпротивника. На запасном пути стоял паровоз, к которому былиприцеплены два вагона. Мы поднялись на этот паровоз, и машинист без лишних слов доставил нас сюда. Нас никто не заметил, пока мы добирались до вас. В вагонах были зимние формаи обувь.
– А где сейчас находится этот паровоз? – спросил изумлённый Каппель. В то, что рассказывал Сандро, было так трудно поверить, что я тоже смотрел на него с удивлением.
– Я сдал его нашим, – ответил он с улыбкой.
Каппель посмотрел на меня, а потом обратился к старику.
– Дедушка, как Вы смогли сделать это?
– Эх, – он опять махнул рукой. – Не удивляйся, сынок. Сандротакой человек, что я не мог ему отказать и сделал такое плохоедело. Нехорошо так поступать, но он так хотел вернуться к вам, что я ничего не мог сделать и нарушил свой завет, – он остановился на короткое время, потом посмотрел на Каппеля. – Я вижу тыздесь старший. Вот, если бы я это сделалтебе, разве было бы хорошо?
Каппель без слов кивнул головой.
– Раз я привёз вам вашего друга, то больше никогда не буду делать такого… Не люблю вмешиваться в чужие дела.
– Владимир Оскарович, Серафим учёный, он живёт в отшельничестве со своей дочерью, поэтому он не подчиняется никакойвласти, и не вмешивается ни в чии дела.
– Надеюсь, что дедушка не откажется выпить с нами чай.
– Нет, не откажусь, – коротко ответил тот.
Сандро вышел и позвал адъютанта. Каппель попросил его накрыть на стол в соседней комнате.
– Дедушка Серафим, что вы скажете нам интересного, хорошего?
– Что я могу сказать хорошего, разве происходит что-нибудьхорошее? Столько молодых гибнет. Россия разорена, царя убили.
И что здесь хорошего? Я знаю, сынок, что тебя беспокоит, ты о своей семье думаешь. Они в Перми, дома, под надзором, ничегохудого с ними не происходит, у них всё хорошо.
Изумлённый Каппель опустился на стул. Сначала он посмотрел на меня, потом на Сандро. Всё это уже выходило за рамкиразумного. Мы имели дело с какой-то мистикой. После его слови я невольно подумал о своих.
– И ты не волнуйся, твои живут у Тамары, у них тоже всёхорошо.
Если бы я не сидел, то наверное, упал бы.
Видя нашу реакцию, Сандро довольно улыбался. Он покачалголовой, давая понять глазами, что мы ни о чём не должны спрашивать. Некоторое время мы так безмолвно и сидели.
В соседней комнате всё было готово, и нас пригласили к столу.
От слов старика наше любопытство ещё больше разгорелось. Мысразу же поняли, что имеем дело с уникальным человеком, поэтому нам было интересно, продолжит ли он беседу во время обеда.
– Дедушка Серафим, – обратился к нему Капель, – пожалуйста, скажите нам, на какомпути мы стоим?
Мы все замерли в ожидании. Он долго молчал, будто не понял вопроса, потом с некоторым недовольством посмотрел на Сандро. Сандро приподнял плечи и сказал:
– Серафим, Ваше слово имеет для нас очень большое значение. Он опять молчал, а потом…
– Принять муки ради своей страны – оправданная миссия для каждого человека. И чем тяжелее участь, тем больше цена человека. Но горе в том, что в братоубийственной войне всё теряет цену.
– Мы не боимся принять муки ради нашей страны, главное, чтобы это принесло ей добро.
