– Вы правы, батоно Шалва. За особую отвагу Сандро был награждён золотым Георгиевским крестом. Наверно, именно эта весть и дошла до вас, – Шалва кивнул головой. – Хочу рассказать вам один интересный, а сейчас уже и весёлый эпизод.
Я уже чувствовал себя свободно, так как мне не пришлось рассказывать о том щекотливом эпизоде, а говорить об остальном для меня, действительно, не составляло никакого труда.
– В 1917 году, благодаря стараниям Временного правительства, я оказался в «Крестах», Именно в это время поручик Амиреджиби ушёл со службы и вернулся с войны в Петербург. В тот же день он пришёл в «Кресты» навестить меня, но нам не позволили встретиться. Когда он возвращался домой, его задержал патруль, его документы оказались не в порядке, при задержании он попытался оказать сопротивление, и на второй день он попал в мою камеру.
Когда я сказал это, все разом ахнули и посмотрели на Сандро. Он улыбался.
– Представьте себе, что нам не пришлось долго сидеть в тюрьме. Благодаря его прозорливости и опыту, полученному в «Крестах», он всё устроил так, что в день Октябрьского переворота мы спокойно покинули территорию тюрьмы, а на улице нас уже ждала машина, которую прислал за нами Хан. Вот это был побег! Мы так покинули тюрьму, что у нас даже дыхание не участилось.
Все смеялись и восклицали: Браво! Браво!
– До того времени, лишь два побега из Крестов завершилисьуспешно. Один из них – тот, который устроил Сандро, о нём выуже слышали.
Я подождал, пока утихли эмоции. Нано встала, подошлак Сандро и поцеловала его.
– Ты настоящий рыцарь, Сандро! – он смутился и встал.
– Если мне позволит хозяин дома и тамада, я скажу один тост.
– С удовольствием, Юрий.
– Я хочу предложить вам тост за Сандро Амиреджиби. Этот молодой человек, везде, где бы он ни был, прославил свой род, фамилию и родину. У меня есть много весьма интересного, что быя мог рассказать. Мне впервые даётся возможность выпить тост за Сандро в окружении его близких. Хочу сказать ещё одно: когда мы приехали в Батуми, Сандро признался мне, что очень хочет найти своих родственников. То, что произошло сегодня, просто чудо, а возможно, даже мистика. Но факт остаётся фактом. И ещё одно, у Сандро – прекрасная жена Тамара и растёт сын Дата.
– Что?! – воскликнула Нано.
– Да, его зовут Давид, – ответил я. Но она уже опять пристальносмотрела на Сандро.
– Боже мой! Мне кажется, что я во сне, – проговорила Нано тихим голосом.
– И мы, калбатоно Нано! – ответил Шалва.
Все выпили этот тост, потом слово взял Шалва.
– Дорогой Сандро! Я не стольково внешнем виденахожу твоесходство с Амиреджиби, сколько в твоем характере и поведении.
Как бы то ни было, ты носишь мою фамилию, да к тому же с таким достоинством и честью, поэтому я не имею право не принятьтебя как брата. С сегодняшнего дня считай меня своим братом. Надеюсь, большевики дадут мне возможность в ближайшие днипознакомить тебя со всеми твоими близкими.
Все встали и возгласами и звоном бокалов отметили этот тост.
Братья обняли друг друга. У всех было приподнятое настроение.
У меня будто огромный камень свалился с плеч. Но в глазах Наноя всё же видел еще какую-то улыбку, она не верила в эту версиюпроисхождения Сандро. Напротив, столько совпадений убедилиеё в обратном. Обострённая женская интуиция не позволяла ейсогласиться с той версией, которую она услышала. Наверное, еслибы даже сам абрек Дата прошептал ей на ухо, что это не его сын, она бы уже не поверила в это. В том, что она была лично знакомас Датой, я не сомневался. И в том, что она его когда-то любила, тоже. Но сейчас я думал, о том, что у неё было общего с графом, как они нашли друг друга. Это, действительно, было для меня загадкой. Неужели и их между собой каким-то образом связывалэтот абрек?
Господин Нико опять взял бразды правления в свои руки. Он был прекрасным собеседником и слушателем, но он был еще и непревзойдённым тамадой. Рядом с таким человеком время теряло своё назначение.
– Друзья мои! – он тёплым взглядом обвёл всех присутствующих, – когда характеризуешь других, то тогда намного лучше видно, кто ты есть на самом деле, нежели тогда, когда ты сам говоришь о себе или кто-то характеризует тебя. Сегодня сын моего покойного друга, который рос у меня на глазах, а ныне стал моим младшим другом, доставил мне удовольствие тем, что представил нам Сандро. Это показало нам не только мужество и благородство Сандро, одновременно мы увидели благородство и мужество самого Юрия Юрьевича. Как говорят у нас, давайте выпьем за нашего русского грузина, воспитанногов грузинских традициях.
Мне было несколько неловко, что тост за меня был произнесёнпрежде, чем был поднят тост за графа. Но, у тамады было на тосвоё оправдание, так как тост за меня последовал за тостом в честь Сандро.
