Ко мне часто приходили в гости женщины из салона. Во время одной из таких встреч разговор зашел об Анне Вырубовой, фрейлине императрицы Александры Федоровны. Я уже знала, что до замужества Анна была Танеевой и приходилась мне дальней родственницей, да к тому же и с обеих сторон – и с отцовской, и с материнской, так как моя мама была Кутаисовой, а Кутаисовы у нас у обоих были предками в четвертом поколении. Ее отец, Александр Сергеевич Танеев, приходился двоюродным братом моему отцу, оба они были правнуками Михаила Кутузова. Я никогда не встречалась с ней, так как Анна родилась в Финляндии, потом она воспитывалась в Московской области в родовом имении, я же родилась в Полтаве. О них я знала от наших общих родственников. Мы были почти ровесницами. Тогда у меня, впервые промелькнула мысль обратиться к ней за помощью, но потом я почему-то передумала. Анна была в близких отношенияхс Распутиным. Во время моего визита к ней, возможно, кто-нибудь мог узнать меня, и в этом случае я подвергла бы себя опасности. К тому же я знала, что Распутин часто гостил в Царском Селе. Ведь все петербургские сплетни собирались в моем салоне, поэтому я много знала обо всем этом.
Тонконогов принес мне весть о том, что мать Сахнова, урожденная княжна Шереметьева, принимая во внимание молодость и своего сына, и его убийцы, посчитала, что все произошедшее являлось не злым умыслом, а лишь результатом их вспыльчивости. Поэтому она и сама не желала большого наказания для Сандро, но она запросила компенсацию в размере двадцати тысяч червонцев золотом. Когда он рассказал об этом, мне стало дурно. Откуда я могла взять такие деньги, кто мне мог их дать? Если бы я даже и продала свой салон, то все равно не смогла бы собрать такую сумму сразу. От всех этих мыслей у меня кругом шла голова.
После долгих раздумий о том, как выйти из создавшегося положения, на второй неделе марта, я решила испытать судьбу. Я оставила ребёнка с няней, и с первым же поездом отправилась в Царское Село навестить Вырубову. Я, конечно же, не знала, чего можно было ожидать от этой встречи, но я больше не могла сидеть, сложа руки. Выпало много снега, и дороги очищали с большим трудом, поэтому мы приехали в Царское с опозданием на целый час. В Александровском дворце я справилась об Анне Вырубовой, на всякий случай, от своего настоящего имени. Меня заставили ждать довольно долго, потом позвали. Когда ее служанка провожала меня в сторону флигеля фрейлины, я случайно увидела полковника, который приходил ко мне в салон. Он тоже посмотрел на меня и, несмотря на то, что я была одета в каракулевую шубу и шапку, он все же узнал меня, хотя в таком виде он никогда раньше меня не видел. Я точно не помнила его имени, но, когда он издалека поздоровался со мной, я остановилась. Он подошел ко мне, еще раз кивнул головой и поцеловал мне руку.
– Чем обязан, Лидия Николаевна? – я удивилась, что он помнил мое имя. Мне было неудобно говорить о моих проблемах в присутствии сопровождающей меня служанки. Мне стало неловко еще и от того, что он в ее присутствии обратился ко мне по псевдониму. Я лишь улыбнулась ему.
– Вы к кому?
– Я должна проводить ее к Анне Александровне, – почему-товместо меня ответила сопровождающая меня служанка.
– Я сам провожу даму через несколько минут, – сказал он и показал рукой, чтобы она оставила нас. Она тут же ушла.
– Может, у Вас какие-то неприятности, Лидия Николаевна?
Я опять медлила с ответом, я не знала что делать, не могла жея так неожиданно рассказать ему обо всем в коридоре.
– Говорите, не стесняйтесь.
– Я хотела попросить аудиенцию у Его Величества.
Эти слова вырвались у меня непроизвольно, до этого я ни о чем таком даже и не думала.
– Это нелегкое дело, но… – он помедлил, – Случилось что-нибудь? – Да, случилось! Мой муж, курсант Николаевского училища юнкеров, во время дуэли убил Дмитрия Сахнова, сам он тоже был тяжело ранен и лежал в госпитале. Сейчас, вот уже двас половиной месяца, он находится в тюрьме. Мать Сахнова, княгиня Шереметьева-Сахнова просит двадцать тысяч червонцев за то, чтобы его не стали строго наказывать.
– Этот грузинский юноша Ваш муж? – с удивлением спросил он, но я была удивлена тому, что он знал об этой истории.
– Да, у нас уже есть двухмесячный сын. Сегодня я впервые оставила его с няней и очень волнуюсь по этому поводу.
– Вы воистину героическая женщина, я уважаю Вас, но если Вы хотите, чтобы ваш муж скоро вышел из тюрьмы, то в первую очередь я бы посоветовал Вам не говорить об этом княгине Вырубовой, если она, конечно, уже обо всем не знает. Я подожду Вас, пока Вы будете у нее. А до того я постараюсь разузнать, что я могу сделать для Вас.
Я будто ухватилась за нить надежды. Он проводил меня до лестницы флигеля и сказал у дверей:
– Не оставайтесь у нее надолго: сегодня воскресенье, и Императрица вместе со своими фрейлинами ждут к обеду «святого черта». Жду Вас, – сказал он и поклонился.
