Я часто думал и о том, как сложилась бы моя жизнь после того, как я попал в тюрьму, если бы я не встретился с Петром Андращуком. Я не смог найти ответ на этот вопрос, но думаю, что все сложилось бы именно так, ибо, если не Андращук, то кто-нибудь другой неминуемо повстречался бы мне, и прямо или косвенно, я все равно, встал бы на этот путь. Ситуацию разрядил Габро: – Ну, Сандро, ты гений преступного мира! – Все засмеялись, а Андращук сказал: – Нет, Сандро будет революционером! – И опять все засмеялись.
– Сандро сам знает, кем будет… – добавил «Хан.»
Тогда я и сам не знал, кем я был на самом деле, и кем бы я могстать в будущем.
О случившемся в тюрьме бунте я узнала позже других, но когда стало известно о побеге Сандро, все мои ожидания и надеждыв одно мгновение рухнули. Мне стало плохо, и это, конечно же, повлияло и на ребенка. К счастью, такое положение продолжалось недолго. Благодаря Юрию Тонконогову уже через четыредня он вернулся домой. Сколько неприятностей и волнений свалилось нам на головуза эти месяцы! Интуиция подсказывала мне, что в нашей с Сандрожизни начинался новый этап. Мне надо было освободитьсяот шлейфа прошлого, тем более что Музы уже не было в живых. К тому же, по его мнению, мое дальнейшее проживание под псевдонимом было небезопасным. Я полностью разделяла его соображениями. Но, кроме этого, со дня нашего знакомства с Сандро, а особенно после того, как мы полюбили друг друга, моя двуликость и чужое имя не давали мне покоя. Я уже не могла жить тайной жизнью, объятой туманом лжи, за спиной у моего Сандро так, чтобы он не знал об этом. Мне казалось, будто я предаю его. А ведья ненавидела предателей. Я все время думала, как мне быть дальше, как себя вести. Когда я с грустными мыслями возвращалась из Царского Села, именно тогда я и решила рассказать ему обо всем, ничего не скрывая. Меня волновало лишь одно, как он восприметвсе это, не охладеет ли он ко мне, но утешало меня то, что я имеладело с разумным человеком. Когда он в первый раз увидел ребенка и почувствовал семейный уют, я сразу поняла, что он любитнас обоих, а еще я убедилась в том, что насильно его никто немог бы заставить покинуть тюрьму. Этот шаг он сделал из любвик нам. Тогда я и рассказала ему обо всем. Он принял все оченьспокойно, и оценил все удивительно правильно. Ему не нравилось лишь то, что мне некоторое время все же придется продолжить работу, к тому же я точно не знала, как долго все это продлится. Он поцеловал меня, приласкал и поблагодарил за все. Потом сказал: «Если бы ты не рассказала мне обо всем, я все равно любил бы тебя, даже узнав об этом от других.» Мне стало намного легче, и я почувствовала себя самой счастливой, ведь Сандро был мне не только мужем…
Из моих писем родители уже знали о Сандро, а сейчас уже и о ребенке. Они горели желанием поскорее встретиться с нами. Мы запланировали поездку в Полтаву на лето, во время летних каникул Сандро.
Разговор с Сандро убедил меня в том, что мне надо было вернуть мое настоящее имя, а потом обвенчаться с ним в Полтаве. Квартиру я оформила на мое настоящее имя, то же самое я сделала и с салоном. Мой салон я назвала «Салон Таты». «Тата» был мой новый псевдоним, и состоял он из инициалов Тамары Танеевой. Пока я сидела дома с ребенком, число постоянных посетителей салона уменьшилось, распространились слухи, что я продала его. Никто из нас не мог бы придумать лучше. Я немного передохнула и оставила среди постоянных посетителей и клиентов лишь нужных мне людей. Я немного сменила интерьер, чтобы была видна рука нового хозяина. Все знали, что я продала салон своей знакомой. Всю весну я занималась улаживанием этих дел.
