Вскоре после этого Сиена вручную отправила копии жестких дисков с данными второго мостика офицеру внутренних дел ИСБ на борту; Имперская служба безопасности контролировала любые взаимодействия с подозрительными мятежными целями, чтобы никто не выказал недостатка верности Империи словами или поступками. По пути Сиена столкнулась с Нэшем Виндрайдером в дверях главного подъемника. Он оказался одним из немногих выпускников ее класса, приписанных к «Опустошителю», — и, несмотря на то что они не были близки раньше, из-за той дурацкой ссоры между ней и Тейном, они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы теперь считаться друзьями. Нэш все еще носил длинные волосы, теперь туго заплетенные, как того требовали правила.
— Не говори мне, — театральным шепотом обратился он к ней, когда двери лифта открылись и офицеры вошли внутрь. — Тебя отправили убедиться, что не придется высаживаться на эту раскаленную кучу песка.
— Татуин. — Девушка сделала вид, что поправила его. Подъемник начал плавно подниматься, через стеклянные панели в дверях они смотрели на уровни громадного звездного разрушителя. — Я несу это туда же, куда ты направляешься?
— Нет, и слава богу. Спуститься туда в штурмовой броне все равно что поджариться заживо.
До подъема на главный мостик оставалось несколько мгновений, так что Сиена воспользовалась случаем, чтобы сказать нечто, что нужно было сообщить Нэшу в частном порядке. Она осторожно начала:
— Хотела сказать, что сожалею о вашей принцессе. Должно быть, ты чувствуешь себя… преданным.
Улыбка Нэша померкла. Он выпрямился во весь свой долговязый рост и сцепил руки за спиной;
— Принцессу Лею могли просто ввести в заблуждение ее придворные. Уверен, тщательное расследование очистит ее от любых обвинений.
— Конечно. Мне стоило подумать об этом. — Сиена не знала, стоит ли верить в правдоподобность столь простого объяснения, но Нэш знал о принцессе больше, чем она. Может быть, он прав.
Двери лифта открылись, и парень вышел.
— Увидимся позже, — сказал он, отворачиваясь.
Сиена пожалела, что упомянула о принцессе. Нэш не виноват в том, что один из сенаторов с его планеты оказался предателем. Она надеялась, что офицер внутренних дел будет думать так же.
Девушка раньше только раз была на главном мостике, на краткой экскурсии по кораблю в день приезда. Поэтому зрелище ошеломило ее: невероятно длинный коридор, огромный экран, бесчисленные мониторы, жужжавшие и мигавшие на нижнем уровне, старшие сотрудники, усердно работавшие за терминалами. То было сердце «Опустошителя», душа всей этой огромной машины.
Она быстро повернулась к капитану Роннадаму, сидевшему на своем месте в узнаваемой белой форме ИСБ.
— Сэр, пакеты данных, как просили.
Роннадам взял пакеты, даже не взглянув на девушку; все его внимание было поглощено длинными строками текста, бежавшими по монитору. Сиена не могла уйти с мостика без позволения, так что стояла по стойке смирно, ожидая.
— Ты становишься слаб в протоколах, Роннадам, — раздался сухой, бодрый голос за спиной Сиены. — К счастью, молодой лейтенант следует процедуре и демонстрирует лучшие манеры.
Сиена вспыхнула, когда повернулась и узнала самого гранд-моффа Таркина в виде голограммы, вспыхивавшей серо-зеленым светом. Он посмотрел на Сиену с некоторым интересом:
— Вы, кажется, знаете меня, лейтенант. Но я сомневаюсь, что мы раньше вместе служили. Кто вы?
— Лейтенант Сиена Ри, LP-888, выпускница последнего класса Имперской Академии и уроженка Джелукана, сэр.
«Вот как расскажу Тейну, что снова увидела Таркина!»
Гранд-мофф вежливо кивнул:
— Джелукан. На Внешнем Кольце, да? Я был там в дни его аннексии Империей.
Ответа не требовалось, но раз запрета не последовало, Сиена не выдержала:
— Да, сэр. Я встретила вас в тот день, сразу после церемонии, когда была всего лишь маленькой девочкой.
Какое-то время угловатое лицо Таркина изучало девушку, а затем, к ее удивлению, гранд-мофф сказал:
— Два ребенка, тайком пробравшиеся к челноку. Вы были одной из них?
Она слышала рассказы о прекрасной памяти Таркина — о том, что он никогда не забывал об одолжении или неуважении, но доказательство этого заставило ее улыбнуться.
— Да, сэр. Вы спросили меня в тот день, хочу ли я служить Империи, когда вырасту, и вот я здесь.
— Ну хорошо. — Таркин заложил руки за спину, явно довольный собой и ею. — Вот она, власть дипломатии в действии.
— Мальчик, бывший со мной тогда, только что окончил Академию, один из лучших летчиков. Теперь он лейтенант Тейн Кайрелл.
Улыбка Таркина была слабой, но узнавалась безошибочно.
— Мне явно стоит чаще искать рекрутов на Джелукане. И следует запомнить вас двоих и не упускать из виду.
