– Пройдемте, – предложил Савельев Петру и первым вышел из кабинета.
Шли не долго – на первый этаж. Там оказался полностью великолепно оборудованная комната допроса. Именно так все и выглядело. Стеклянная панель разделяло пространство помещения на две части. Что находится за стеклом, Петр мог только предполагать. Возможно, что оборудование, или сам полиграф. Но в части, где они оказались, находилось кресло с завязками для рук, напротив него стол с лампой направленной на предполагаемого допрашиваемого.
– «Классика», – всплыли из памяти Петра подобные воспоминания. – «Как в Средней Азии, блин…»
– Присаживайтесь, – предложил Савельев, указав на кресло. – Я скоро… – сказав это, он открыл незаметную на фоне стеклянной панели дверь, и скрылся в другой части комнаты. Вскоре, до Петра донесся шум, заработавшего оборудования, сопровождаемый характерными щелчками, и подвыванием сервоприводов. – Все готово… – появился из-за стеклянной панели Савельев. В руках он держал небольшой чемоданчик, который поставил на небольшой медицинский столик на колесиках стоящий возле кресла. – Мне нужно сделать вам укол… – произнес Савельев, вынимая из чемоданчика готовый к применению наполненный бесцветной жидкостью шприц. – Петр Петрович вы как военный наверняка владеете приемами препятствующими получения достоверной информации на полиграфе… Это легкий транквилизатор… – покачал он шприцом. – Небольшая эйфория и только… Вы будете в полном сознании, но врать вам будет не в пример, чем в обычном состоянии тяжелее…
– Хорошо, – с видимой легкостью согласился Петр, хотя внутри себя понимал, что Савельев наверняка врет, и не какой это не транквилизатор, а скорее скополамин, то есть «сыворотка правды». Но это был единственный шанс, устроится в компанию на работу и попытаться изнутри узнать, что же на самом деле произошло с пропавшим бизнесменом. Что Савельев в этом как-то замешан, Петр не сомневался. Слишком во многих моментах виднелись «уши» этого конторского. Петр закатал рукав рубашки, и Савельев профессионально сделал укол: – «Профессионально делает…» – подумал Петр, и глаза его неожиданно стали смыкаться. На него вдруг навалилась тяжесть, и последнее что Петр успел подумать, что Савельев его переиграл: – «Если ты враг покажи что ты друг…» – промелькнула слабая мысль в его голове, и Петр отключился.
– Подъем! – прогремел над головой чей-то резкий и незнакомый голос.
– «Как в Средней Азии», – на автомате первое, о чем подумал Петр, прежде чем до него дошло, что лежит он на твердой поверхности связанным. Это то же было знакомо Петру – его и еще троих бойцов захватили в плен на территории сопредельного государства и неделю продержали в глубокой яме под открытым небом. Ему тогда очень повезло, что руки, перетянутые мокрой веревкой, только опухли, не омертвели, как случилось с одним из бойцов. Когда их вызволили его кисти, напоминали скорее боксерские перчатки, и им всем впоследствии пришлось долго лечиться. Именно там как объяснила ему военврач, и заработал Петр свою болезнь, которая прогрессирую, вынудила руководство через несколько лет комиссовать его.
– Не притворяйтесь Петр Петрович, – раздался другой голос на этот раз знакомый. Это был Савельев. – Ваши ресницы дергаются… Вы уже пришли в сознание… Давайте Петр Петрович, нам надо поговорить…
Петр открыл глаза и, не предпринимая никаких попыток выяснить, что с ним и где он находится, молча упер свой взгляд в глаза Савельева.
– Хорошо держитесь, Петр Петрович, – через минуту игры в гляделки похвалил его Савельев. – Ни жалоб, ни не довольства… Сразу чувствуется серьезную школу жизни прошли… Ну да ладно… – Савельев присел на стул принесенным для него знакомым Петру молодым человеком экипированного в хаки и с пистолетом заткнутым за пояс. Его и еще другого они с Настей видели возле камеры хранения на железнодорожном вокзале. – Нет времени на раскачку Петр Петрович… – произнес Савельев, наклонившись над сидящим на полу Петром. – Нужно выполнить одно дело… Да, незаконное… Но оплата весьма достойная… И вы на роль исполнителя подходите лучше всего…
– Исполнителя – в буквальном смысле? – поинтересовался Петр. Он предположил, что им нужен крайний за чьи-то смерти и не ошибся.
– Именно! – воскликнул Савельев, радушно улыбаясь. – Вот видите, как вы все на раз просекаете… Приятно с вами разговаривать… Ну так что? Согласны?
– Сколько? – вопросом на вопрос ответил Петр. – И сколько?
– Э-э-э… А-а? Понял! – кивнул головой Савельев. – Все на лету схватываете, Петр Петрович… – внимательно посмотрел на Петра Савельев. – Даже как-то неожиданно… Не ломаетесь, не возмущаетесь… Быть может вы думаете что можете обмануть меня и что у вас есть шанс как-то уклонится от дела?