В обоих случаях — удачно сложившийся в годы реформы материально-бытовой статус. Приличные доходы, заграница, дорогие вещицы. Ну и пользуйся ими, зачем же при этом менять мировоззрение и логику! Один из этих моих друзей, сын военного, был раньше беззаветным советским патриотом, а в студентах — убежденным и искренним секретарем комсомольской организации. Именно искренним, честным и беззаветным. Но ведь ничего нового о советском строе он от Горбачева не узнал! Если бы руководство большого НИИ не включило его в клику, допущенную до валютной кормушки, он бы наверняка не поверил никакой Хакамаде. А допустили — и честно не видит очевидного.
Другой из этой пары моих друзей был из села, с Дона. Стал специалистом в редкой области, доктором наук в Зеленограде. Возможно, семья его была обижена в коллективизацию (об этом никогда не было речи), но не так уж тяжело — жили нормально, привозили ему в общежитие продукты, друзья сходились пировать. Разве обиды трагических 30-х годов не перекрыты тем, что семья пережила войну и сын стал видным ученым? Но вот, он рассказывает, что сотворили реформаторы с его огромным НИИ — без тени сожаления. Сам он, человек способный, быстро кончил курсы бухгалтеров, работал в аудиторской фирме, теперь стал главным бухгалтером на крупном предприятии, деньги капают бесперебойно.
Если бы я близко не знал этого Василия Ивановича с 1956 года, я бы решил, что он меня разыгрывает. Когда я шел на ту встречу с сокурсниками, уже была вчерне готова рукопись «Белой книги» о реформах 1991-2001 гг. И я взял графики, дающие наглядную и объективную информацию о динамике примерно 300 главных показателей нашей жизни — демографии, здоровье населения, питании, производстве и т.д. Думаю, уж кому, как не выпускникам химфака МГУ, разобраться в таком материале и оперировать строгими данными и логикой. Василию, как сыну крестьянина, не порвавшему связь с землей, показываю график поголовья скота в России с 1913 г. За 12 лет реформы поголовье сократили более чем вдвое, и спад не прекращается.
Спрашиваю: как ты можешь поддерживать программу, при которой под корень ликвидируется животноводство страны — а значит, и подрывается все сельское хозяйство? Он смотрит на график и отвечает: «Вот и хорошо! Наши коровы малопродуктивны. Всех их надо порезать, а потом мы купим голландских и от каждой будем получать в пять раз больше молока». Вася, окстись! Такие вещи простительно говорить вон, девчонкам из нашей группы, дочкам министров. А ты сам провел часть жизни в хлеву. Какие голландские коровы! Наши породы и есть голландские коровы, приспособленные за двести лет к климату России. И чем ты будешь этих голландских коров кормить? И показываю ему другой, уж наверняка ему понятный график. За реформу в три раза упал в России сбор сена. Не косят трав! Нет сил взять бесплатный ресурс, производимый лугами и солнцем. Это же признак крайней разрухи. Нет, смотрит равнодушно. Плевать ему на сено, на луга и солнечную энергию. Он теперь аудитор!
Здесь мы будем говорить не о воровстве Ходорковского, не о предательстве А.Н.Яковлева, а о рациональности реформы и мышлении тех, кто ее поддержал. Начнем по порядку.
Поддержка рыночной реформы как следствие невежества. В поддержке большой частью интеллигенции рыночной реформы, проводимой по схеме “чикагских мальчиков”, самым драматическим образом сказался тот мировоззренческий отход от русской культуры, который копился в сознании образованного слоя начиная с 60-х годов. Интеллигенция проявила себя как самый тупой колонизатор, разрушающий неизвестную ему культуру — но, в этом случае, в своей собственной стране.
К.Леви-Стpосс, как и многие истоpики из стpан “тpетьего миpа”, писал о pазpушениях, котоpые пpоизвел евpопеец-колонизатоp в культуpах колоний, как о
