Он заигрался так, что не заметил как мир за дверью его дома стал другим, не оставив следа от прошлого… не оставив даже соломинки, за которую можно ухватиться.Мёртвые и тени — вместо тех, кого он любил, неизвестность вместо тихой уютной жизни и каждый новый шаг — по лезвию над пропастью.Слишком сложный выбор.Открыть дверь, которую нельзя было открывать.Отказаться от всего, чтобы найти ответы.Прыгнуть в пустоту…Книга о тех, кто научился сшивать мёртвое и живое.О тех, кто никогда не видел Солнца.О тех, кто рискнул сойти с Тропы.О Городе Падающих Лун.О дарах Бездны, которые страшнее смерти.О конце всего и новом Начале.О будущем, которое так близко, что те, кто родились недавно — успеют оказаться в нём.
Она дрожит в моих руках. Вырваться уже не сможет и знает это. Смотрит в глаза и дрожит.
Нажимаю на рукоять ножа. Пальцы сразу становятся липкими от крови.
— Всё честно, — шепчу я. — Я почти полюбил тебя. Правда. Очень сильно. Но еще сильнее — я боялся тебя.
Начинает биться — это её последняя попытка. И крылья, слабеющие крылья — она пытается оттолкнуть ими меня…
— Нет, — качаю головой. — Не сегодня.
Её тёмные бездонные глаза подёргиваются дымкой и замирают. Стекленеют.
— Шшшш…, — тихо шепчет она мне свою последнюю песню.
Сердце еще живо — я слишком близко сейчас к нему чтобы не чувствовать затихающего биения. Я считаю эти удары потому что точно знаю — совсем скоро услышу последний. Завершающий эту жизнь. Её жизнь.
— Шшшш…, — молит она.
Три.
Четыре.
Пять.
Шесть.
Семь… где седьмой удар?
Всё?
Всё.
— Прощай, — шепчу. — Твой путь закончился, а мой… мой только начинается.
— Надеюсь у тебя сегодня не выходной, — Дина отодвигает шторку, отгораживающую наши кровати от унитаза.
Не слишком приятно, когда твоя жена говорит тебе такое.
Потягиваюсь.
Выходной… выходной было бы неплохо. Трогаю бицепс и кошусь на турник под потолком над кроватью — когда я последний раз подтягивался?
Кажется — никогда.
— Включи вентилятор на троечку, — советую я. Эти слова ее выбесят, но тут ничего не поделаешь. Не я сегодня начал эту войну.
Один — один.
Тем более формально я прав — идешь в туалет, не забудь про вентилятор.
Квартира у нас обычная. Десять квадратов. Даже десять с половиной. Не футбольное поле, конечно, но и не полный трэш. Только туалет не отгорожен — но куда здесь отгораживать. Да и все так живут. Ну большинство, по крайней мере.
Бывают и попросторнее квартиры, но и стоят они… скажем так — дороже. Для таких работа нужна хорошая, да вот только где ее найти такую.
Может и правда устроить себе выходной?
— Дин, денег совсем мало осталось? — интересуюсь.
— Ты хотел сказать — совсем не осталось. Отвечаю — да, ты неожиданно угадал, — она щелкает кнопкой вентилятора. Комната сразу наполняется свежестью.
Мороз? Зима?
Нет, ну правда — кажется там, на улице — зима. Вот только, что мне с того. Кошусь на часы — пятнадцать минут до полуночи.
Пора на работу.
Еда, туалет и даже зубы почистить — позже. Сначала надо отметиться — не хочу злить ребят.
Работа у меня несложная, но скучная и мало денежная.
Я бандит. Мародёр, так сказать.
В элитной виртуальной игре.
Сиди себе в пещере с пацанами возле костра да болтай. Раз в полчаса по очереди кто-нибудь забирается на скалу и смотрит — не плывёт ли какая «рыбка» в нашу сеть.
Если плывёт — деньги забрать, идиотов — убить. Деньги что у них в карманах найдем — делятся на всех из нашей банды. Поровну. И твоя часть сразу перечисляется на карту.
Тем и живем.
Ну и Динка устроилась куда-то убираться — тоже виртуально. Сейчас — реальной работы мало совсем. Курьером обычным — конкурс. Потому что платят там нормально.
Да, гордиться нечем. Так многие так — куда возьмут туда и идут. Четыре года уже там. Как женился — так и устроился.
Надо было выучится на кого-нибудь.
Надо было.
Только это денег стоит. Немалых. Не было их у меня. И сейчас нет. И не будет никогда, думаю.
Двадцать шесть мне… так много.
Чёрт, лучше не думать о возрасте. Становится грустно.
— Вчера же мы троих раздели, — вспоминаю я. — Там каждому почти по золотому досталось.
— А ужинал ты что, — она встает с унитаза.
Это не вопрос — это напоминание.
— Ладно, — потягиваюсь я, — может сегодня больше повезет.
— Ага, обязательно, — она засовывает хлеб в тостер. — Мы с тобой, бл. дь, такие везучие, что мне даже не верится иногда в свое счастье.
Ругается она, да. Но в магазин не сдашь и не поменяешь. Раз женился — значит, наверное, знал зачем.
— Может трахнемся по-быстрому? — кошусь на бугор под одеялом между моим животом и ногами.
— Десять секунд хватит? Мне пора подключаться, — она косит взгляд на часы.
Часы у нас большие — бывший телек. Не выбрасывать же. Висит на стене, зияет темным ненужным квадратом. И лишь время голубым неоном бодренько тикает в верхнем левом углу его.
Десять секунд я трусы буду снимать.
Ладно. Переживу.
* * *
В пещере возле костра только Петька. Он же Кровавый Крот. Сидит, греется.
Рядом с костром кабан. Точнее — кабанёнок, взрослого бы он в одиночку не потянул.
— Когда успел? — киваю на тушку.
— Сам забрёл, — он пихает его ногой.
— Зажарим? — сажусь рядом и протягиваю руки к огню. Здесь, в нашей локации вечное лето, но по ночам всё же свежо.
— Я позавтракал дома, — он морщится.
А я нет. Но в одиночку возиться с кабаном лень. Подожду ребят — скоро все начнут собираться. Правила у нас строгие — опоздал три раза больше, чем на полчаса — прощайся с работой. Значит скоро вся наша маленькая банда будет в сборе. Вот и позавтракаем. Виртуальная еда — чушь. Ей не насытишься. Но обмануть голод можно. Временно.
Отрезаю пятачок у кабанчика, натыкаю на прут и засовываю в костёр. Хоть так.
— Затрахала Динка.
