– Почти такие же, как ваши старые. – Яагер объяснил, что оправа очков всего на волос толще, но в них установлено новое углеродное волокно и микровидеомагнитофон, который мог производить запись в течение четырех часов, а также мини-аудиосистема с дальностью действия семьсот двадцать метров. – Это в шесть раз больше длины поля для американского футбола, – заметил он, затем заменил шейную цепочку Смита на другую, звенья которой были немного толще. – Новая и улучшенная, с мини-трекером GPS в трех звеньях. – Он показал их Смиту. – Вот, видите, они совершенно незаметные. И вам не нужно кричать. Просто говорите естественно. Диктофон зафиксирует ваш голос, и голоса людей вокруг, и все остальные звуки.
Штайнер оторвал взгляд от своего планшета.
– Все очень замечательно, – сказал он. – Но Интерпол хочет, чтобы на месте действия был наш сотрудник.
– Этот сотрудник – ты? – вмешался Смит. – Ты хочешь меня убить? Как только они увидят агента Интерпола, будет покончено не только со сделкой, но и со мной!
– Откуда они узнают, что я агент?
– Потому что от тебя разит им!
– Ни с кем не будет покончено. – Ван Страатен пыталась успокоить Смита. Она представила им молодую женщину-полицейского из отдела огнестрельного оружия, которая до этого тихо сидела в сторонке. Та открыла маленькую черную коробочку и вынула оттуда пистолет – странного вида, но вполне узнаваемый. Сотрудница положила его на стол и пододвинула к Смиту.
– Пистолет-призрак, – сообщила она. – Незарегистрированный и не отслеживаемый, стопроцентный пластик, напечатан на 3D-принтере благодаря одной техасской компании, которая бесплатно предоставляет загружаемые инструкции на своем веб-сайте.
Смит повертел пистолет в руке: тот был легкий, как игрушка. Да и на вид тоже.
– От него хоть какой-нибудь толк есть? – спросил он.
– Он делает один выстрел, – ответила она. – Затем выбрасывается.
– Люди Торговца, скорее всего, обыщут тебя и найдут его, – сказала Ван Страатен. – Так что прятать нет смысла. Но смысл носить оружие в вашем деле есть; постарайся не отдавать им его.
– Скажите им, что его нелегко изготовить, – посоветовала специалист по огнестрелу. – На распечатку одного пистолета уходит примерно сорок часов.
– Если они найдут его, – продолжала Ван Страатен, – а они найдут – покажи им, что он не заряжен, и постарайся перейти на дружеский тон. Скажи, что сделаешь им такой же в подарок.
Специалистка вручила Смиту один патрон и объяснила, как его заряжать и стрелять.
– Патрон будет вшит в пояс, который я приготовил для вас, к нему легко добраться, но также нельзя обнаружить, – сказал Яагер.
– Откуда нам известно, что Ван Гог находится у Торговца? – перебил его Штайнер. – Это только его слова.
– Мы этого не знаем наверняка, – ответила Ван Страатен. – Но вы же слышали, как аналитик Смит попросил доказательств, и ему сказали, что он их получит.
– Но они не сказали, какого рода это будут доказательства и когда он их получит. – Штайнер машинально поправил парик.
– Они ничего не выиграют от обмана, – парировала Ван Страатен.
– Всего две картины стоимостью в миллионы долларов, Моне и Матисс, – сказал Штайнер.
Ван Страатен отвернулась. Она обдумывала эти вопросы, но не могла справиться с негативом – не сейчас, когда развязка была так близка, когда все должно было вот-вот произойти. Она напомнила, что сама будет в фургоне вместе с Яагером слушать и наблюдать, что происходит, через устройства слежения в очках и шейной цепочке Смита.
– Если эти устройства будут обнаружены, они меня убьют, – заметил Смит.
– Никто никого не убьет, – проговорила Ван Страатен.
– Можешь дать гарантию?
Ван Страатен пристально посмотрела Смиту в глаза, и это был самый интимный взгляд, который он от нее получил за все время общения.
– В этой жизни не бывает гарантий, – произнесла она с усмешкой. – Но я в этой жизни еще ни одного мужика не потеряла. И тебя не потеряю.
Перелет из Амстердама в Париж сопровождался непрерывной турбулентностью, как и мое настроение. Я съел так много арахиса и выпил так много кока-колы, что мой мозг теперь работал примерно с той же скоростью, что и взятый напрокат
Через некоторое время машин стало меньше, и я начал высматривать свой первый ориентир – Сен-Дени. После этого я стал искать стадион, и нашел его, свернул на другое шоссе, затем на виадук д’Аржантей, надземную дорогу, которая два раза подряд проходила над рекой.
