Над головой что-то просвистело. Несколько осколков, не зацепив разведчика, улетели в лес. И тут же ветки, срезанные очередью с айвы, посыпались ему на спину. Раздался грохот двух очередей сразу. И следом — чеченская речь.
Вскочив, Саша различил в ландшафте полянки, на которой стоял дом, неглубокую ложбинку. Скатившись в нее так, чтобы чехи видели — он уходит влево от них, то есть готов к обороне именно там, капитан, отплевываясь от слежавшейся гнилой листвы, пополз по дну канавы в обратную сторону.
Его выкурили из избушки и теперь теснили в лес. Он почти забыл о Жулине и Крикунове. Щадящая подчиненных мысль, что разберется сам, что два чеха — это не противник, запрещала ему даже думать о том, что стрельба и взрывы, конечно, услышаны ими, и сейчас прапорщик и солдат окажутся здесь. Он разберется сам, сам!.. Как-нибудь потом поможете, хорошо, ребята? Когда его зацепят и он не сможет идти — вот тогда вы и поможете… Но не сейчас — хорошо?..
Он лег на бок и положил АКС на землю. Несколько минут была тишина. Наверное, от него ожидали каких-то действий.
Хорошо, он согласен.
Эти трое скорее всего имеют какую-то специальную задачу. Не Аллах их завел в эту глушь, а навигатор. Кстати, как он там?.. Стольников ощупал карман жилета. Главное, чтобы в него не угодили пуля или осколок.
Хотя Саша и ждал появления чехов рядом, но не думал, что это произойдет так нелепо. Бородатая морда в кепке нью-йоркских «Янки» с любопытными, как у собаки, глазами появилась над капитаном, как в кино. И потому реакция его была тоже как в кино — молниеносной. Кровь сливалась по кулаку Стольникова с зажатой в нем рукояткой ножа и сразу теряла блеск. Выпученные глаза чеха в тридцати сантиметрах от лица Стольникова, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
Кха!.. — и изо рта боевика хлынула густая, черная кровь.
Над головой Стольникова качала зеленые плоды айва. Как-то нечаянно вспомнилось: чеченки кладут айву в сосуды с мукой — так мука не сыреет и дольше хранится…
Где третий? Он мог сейчас все испортить. Коренастый, с рыжей бородой, голубоглазый чеченец. С короткими сильными руками и кривыми мощными ногами — где он? Стольников машинально, по привычке разглядел всех троих за те несколько секунд, что смотрел в окно.
Вытянув нож из горла мертвеца, он не глядя, так же машинально, вставил его в ножны и взялся за автомат. Когда такая тишина — это всегда плохо. Стольников не любил тишину, потому что она обещает большой шум. И вообще пора уже выбираться из этого леса и двигаться дальше. Теперь на душе капитана было легко и свободно: он убедился, что находится в Чечне.
Поднявшись, он двинулся вдоль ложбинки таким образом, чтобы обойти дом слева. И, пока шел, раздумывал: «А где, простите, Жулин с Крикуновым?..» Куда они пропали? С момента его первой очереди прошло три-четыре минуты. Достаточно, чтобы всполошиться и поспешить на помощь командиру. Но в «зеленке» была точно такая же тишина, какая встретила его в момент знакомства с фасадом дома.
Обойдя колок леса по периметру, Стольников не услышал ни одного хруста, и ни одна ветка не качнулась вопреки ритму остальных. Пригнувшись и просчитывая, сколько патронов осталось в магазине, он решил, что немного, и перевернул связку. Так, осторожно ступая и двигаясь по петле, вновь вернулся к дому.
Где третий?.. И вдруг Стольников подумал: «Он уже далеко». Увидев смерть двоих приятелей, он дал деру. Капитан уже встречал чехов, которые покидали бой из страха. Они возвращались к своим, чтобы доложить о русских. Так получалось, что они не сбегали, а уходили, чтобы доложить полевым командирам о «федералах».
Не опуская автомата, он выпрямился и быстро направился к дому. Рванул дверь, вошел. Тихо. Вышел и тут же услышал:
— Стоять!.. — Это «стоять!» прозвучало для Стольникова как гром среди ясного неба.
«Твою мать…» Остановившись и замерев, он услышал, как сзади, шагах в пяти, хрустнула ветка. Именно сейчас. Почему это не произошло двумя минутами ранее, когда он прочесывал лес?
— Бросай оружие!..
Что будет, если он не бросит? Чех расстреляет его в упор. Конечно, ему очень хочется взять русского витязя в плен. За это хорошо платят. И заплатят еще лучше, когда выяснится, что это офицер. И отвалят совсем уже немыслимые деньги, когда станет ясно, что пленный — командир разведвзвода Стольников. За Стольникова Алхоев уже обещал десять тысяч долларов здесь и сто тысяч во Владикавказе. Правда, и Караев тоже обещал… Но сколько ни обещали бы покойник и еще живой полевой командир, биться насмерть этот чех не будет. Он просто прошьет Стольникова очередью.
Вытянув руки, капитан разжал ладони. Автомат шлепнулся на землю.
— На колени!..
Редко можно увидеть капитана Стольникова на коленях перед боевиком. Об этом мечтали и мечтают многие. Как был, спиной к нему, Саша встал сначала на одно колено, потом на другое.
— Лицом ко мне!..
Стольников почувствовал досаду. Если бы можно было последние две команды поменять местами! Смешно переставляя ноги, он повернулся лицом к рыжебородому чеху.
