- Война, папа… раскол и война между магами и немагами. А чуть позже - между сильными магами и магами слабыми… затем между кланами… между народами…
- Верно, сын. Война. В точности такая же, как здесь. - Отец кивнул в сторону ближайшего иллюминатора и продолжил: - Миры, открытые для магии, - это и есть естественное состояние Вселенной. Но ни один из них пока не обитаем, нигде не зародилось и не зародится даже подобия разума - за исключением, опять же, Дальира. Во Вселенной нет никаких кровожадных чужих, никаких большеглазых зеленых человечков или думающей протоплазмы, единственная разумная форма жизни - человек. Но пока наш разум заключен внутри огромной сферы. Время открыть людям дорогу к по-настоящему дальним звездам еще не пришло. Через сто лет мы научимся прыгать через гиперпространство, колонизируем расположенные в пределах четырехсот световых лет миры - и встанет вопрос, достойно ли человечество пойти ДАЛЬШЕ. Не только и не столько физически, в пространстве, сколько духовно, в нашем сознании и разуме. Слишком многое изменится, если выпустить наш разум из сдерживающей его клетки. Слишком многое станет другим с приходом магии. Вообще другим. Да что там «многое», сам ведь теперь понимаешь: ВСЕ ИЗМЕНИТСЯ! Поэтому…
- Поэтому было решено провести экзамен, да? - негромко продолжил Алексей, по-прежнему глядя в темнеющее кварцевое стекло. - Своего рода тест на нашу реакцию на магию. И не простой, а еще и с опережением времени; заранее, так сказать. И если бы мы его сдали, к моменту первого гиперпрыжка никакого барьера уже бы не было и никто о нем даже не узнал. Но мы, как водится, провалили его, этот экзамен…
- Еще нет, - ничуть не удивившись словам сына, спокойно ответил отец, - окончательное решение пока не принято. Экзамен не окончен, потому что кое-кто еще не тянул свой билет и не отвечал. Кто он такой, я, пожалуй, объяснять не стану, да и кто будет экзаменовать - тоже. Сам догадаешься, надеюсь.
- Экзаменатор - ты? - неожиданно отвернувшись от обзорного экрана, Алексей взглянул отцу прямо в глаза. - Да?
- Сыно-о-ок… - Собеседник печально улыбнулся и покачал головой. - Неужели ты и на самом деле такого высокого мнения обо мне? Нет, конечно. Не я.
- А кто же тогда ты? Извини, пап, но что-то мне подсказывает, что ты - это именно ты, мой отец, непостижимым образом вернувшийся ко мне. Но в то же время я чувствую и другое - ты пришел не просто повидаться с сыном, не просто выполнить давнее обещание и не просто помочь ему не ошибиться в чем-то, о чем так и не сказал ни слова. Я прав?
- Прав, сынок… - Теперь отец глядел на него не только с грустью, но и с какой-то нескрываемой нежностью. - Что ж, молодец, догадался. Да нет, ежик, ты не думай - я отвечу. Теперь уже можно. Я не экзаменатор и не судья, это так. Но я… ну, предположим, наблюдатель. Тот, кому доверяют и к чьему мнению, возможно, прислушаются. Я не вправе что-либо изменить, не вправе ускорить или приостановить события, но… так уж вышло, что ход этого, как ты выразился, «экзамена» связан именно с нашей семьей.
- Расскажешь, папа?
- Да, - отец вытащил из пачки новую сигарету, задумчиво покрутил ее в пальцах и спрятал обратно, - расскажу. Слушай…
Старшему офицеру-оператору планетарной компьютерной сети Александру Астафьеву удалось выжить в скоротечной Войне Ангелов. Подземный пункт управления, конечно, как следует тряхнуло, когда над городом из крохотного металлического бутона боеголовки расцвел огненный цветок ядерного взрыва, но на этом война для него и завершилась. Осталось лишь сорванное со своих мест оборудование да тревожные сообщения центрального модуля Сети, уведомляющие дежурного офицера о выводе из строя или полной потере контроля над теми или иными ее функциями. В принципе, оставшихся тридцати с лишним процентов функциональности вполне хватало для продолжения боевых действий, однако никакого смысла в этом не было. Мир в том виде, в каком его создали без малого двести лет назад первые колонисты, перестал существовать.
И возникший на его пышущих радиацией и остаточными эманациями примененной магии обломках новый мир никоим образом не собирался быть похожим на своего прародителя. Техногенное оружие отныне было историей. Настоящим стала магия, только магия и ничего, кроме магии. Впрочем, выжившие об этом еще не знали. Как и о том, что и им самим, и их детям еще предстоит сделать страшное открытие: ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАГИЮ НА САМОМ ДЕЛЕ МОГУТ ВСЕ. Не существует никакого разделения на «магов» и «немагов», есть лишь разные уровни чувствительности к ней! Так что пришедшая из кровавого человеческого прошлого война изначально была бессмысленной и ненужной.
