Полина открыла двери и направилась внутрь. Макс все также стоял возле стены, и, казалось, никакая сила не способна сдвинуть его с места. Девушка не выдержала первой, она опять вышла за порог квартиры, и с беспомощным вздохом прижалась к молодому человеку, обхватила его затылок и прильнула к губам.
Максим моментально стиснул ее в объятиях:
— Я уже поверил, что ты так и уйдешь…
Полина ничего не могла сказать, у нее неожиданно остановилось дыхание и дать его мог только его рот, жадно впившийся в ее губы. Не выпуская ее из сомкнутых рук, он потихоньку продвинулся в квартиру, она поняла, что произошло, только когда услышала звук захлопнувшейся двери. Они обнимались в полной темноте, и ничего вокруг больше не существовало. Были только они вдвоем, его горячие руки и губы и легкий запах карамели, который преследовал его уже не только ночью, но и днем.
Спустя несколько минут Макс увлек ее в комнату, благо планировку квартиры он уже знал. Полина попыталась слабо протестовать:
— Макс, не нужно…
— В таком… случае… мы займемся любовью прямо здесь на полу…
Полина сдалась, решив что разберется со всем этим утром. Они поспешили в спальню, на ходу лихорадочно помогая друг другу раздеться. Все было так же страстно и сокровенно, как тогда на даче. Максим потерялся в ее аромате, волосах, шелковистой прохладной коже, нежных руках и губах. Девушка отдавалась ему без остатка, стремясь запомнить ощущения его сильных рук, нежных губ, горячей кожи, и стараясь не чувствовать горечь от сознания того, что это всего лишь подаренный ей кусочек ее же собственной любви.
Он долго еще не выпускал ее из рук, уткнувшись ей в шею и вдыхая ее аромат, они так и заснули обнявшись.
Утром Полина проснулась первая и долго лежала, наслаждаясь его близостью и размышляя. Иногда она подолгу всматривалась в лицо спящего Максима. Он спал, откинувшись на спину с мечтательным выражением лица, подняв руки, на которых рельефно выделялись мышцы, к голове. Когда она смотрела на него, у нее в душе поднималась какая-то теплая волна, грозившая затопить ее. Наконец, словно почувствовав ее взгляд, Макс проснулся и потянувшись, нечаянно стянул одеяло с девушки. Полине стало холодно, она встала с кровати и начала одеваться, собирая одежду по всей комнате. Макс перекатился на бок, с довольным выражением лица наблюдая за процессом одевания:
— Я бы не стал этого делать…
Полина молча продолжала одеваться.
— Ты молчишь? Непохоже на тебя…
— Мне впервые нечего сказать, — Полина натянула свитер и наконец почувствовала себя более уверенно, — точнее, если я скажу, то что действительно думаю, тебе это вряд ли понравиться.
— Глупости, что тут еще можно думать. Нам хорошо вдвоем, разве нет? — Он постарался задать вопрос как можно равнодушнее, и разве что только слишком пристальный взгляд выдавал его напряжение.
— Хорошо. Но если наши отношения только этим и ограничиваются, они не имеют смысла.
— Опять двадцать пять! Ну что ты все ищешь подводные камни. Хватит думать о каком-то туманном будущем, наслаждайся сейчас. Живи настоящим!
— Живи сам своим настоящим. Без меня.
— Что ты хочешь этим сказать? — Максим встал с кровати и поднял с пола свои джинсы, — что ты вообще несешь? — за грубостью он попытался скрыть внезапно охватившее его огорчение.
— Что теперь мы сможем жить каждый своей жизнью и не причинять неудобств друг другу. И не видеться, — Полина говорила все это, отвернувшись к окну, чтобы взглядом не выдать боли и беспомощности, которую она в этот момент испытывала.
Макс тихо подошел сзади и обняв за плечи, сразу почувствовал как девушка напряглась от его прикосновения.
— Поль… не глупи, — он поцеловал ее в затылок и зарылся лицом в волосы.
Полина вывернулась из его горячих рук и начала пятиться назад:
— Макс, имей совесть!
Он досадливо поморщился:
— Ты же сама… ты же хочешь, разве нет? Ну что ты, как маленькая?.. Сама недавно доказывала, что взрослая и все такое…
— Вот потому что взрослая, я сейчас говорю тебе: нет, я не хочу, я в состоянии контролировать свои желания.
— Ты уверена? — Максим снова подошел вплотную к Полине и обнял за талию, прижав к себе, отчего у нее перехватило дыхание и стало жарко щекам, — а если я сейчас докажу тебе обратное?
— Не надо мне ничего доказывать, я тебе верю и так… — она отвернулась, — тебе пора…
— Ты с ума сошла, да? — Макс начал злиться, — Нет, все очень просто, ты меня хочешь довести до сумасшествия.
Его рот жадно впился в ее губы, вынуждая их своим жаром раскрыться ему навстречу. Он бормотал какие-то слова, осыпая поцелуями ее шею, лицо. Полина попыталась отвернуть лицо в сторону, боясь поддаться его яростной страстности, но он обхватил ее лицо руками и его язык скользнул вглубь, ощущая сладость ее рта. Когда он прервал поцелуй и вопросительно заглянул ей в глаза, девушке хотелось закричать от отчаяния, но она лишь тяжело дышала и молчала, пытаясь отодвинуться от него.
— Полина, не глупи… — в его голосе было столько мольбы, противостоять которой было гораздо труднее, чем сводившим с ума поцелуям и объятиям.
— Макс, не надо… Как ты не понимаешь…
