— Что я должен понимать? — Макс незаметно для себя начал срываться на крик, — ты нормальная современная женщина. Я тебя хочу. Очень. Ты тоже меня хочешь. К чему все эти ритуальные танцы? Давай будем честными.
— Хорошо. Будем честными. Я действительно хочу тебя, — Макс сделал к ней уверенный шаг, но она стремительно отпрянула, — но на этом мы остановимся. Насовсем.
— Это какой-то идиотизм. Или это новая изощренная форма пытки? Объясни мне, на милость, чего ты добиваешься?
Полина молчала, пытаясь найти нужные слова, чтобы объясниться и при этом не открыть своих сокровенных мыслей и чувств.
— Или это все из-за Кости? — руки Макса машинально сжались в кулаки.
— Это потому, что меня не устраивает та форма отношений, которую ты выстраиваешь с женщинами, — Полина обрадовалась, что пусть весьма путано, но ей удалось выразить причину отказа.
— Какая форма отношений? Что ты мелешь? — от досады Макс начал грубить, — недавно ты отстаивала точно такие же отношения с Костей, и тебя отлично устраивала эта самая форма. Значит это все-таки из-за него?
— Потому что мне больно! — в ней что-то взорвалось. Перехватило дыхание, как будто она нырнула с разбега, — для тебя это все игра, очередное приключение. Знаешь, это слишком больно, быть с тобой и знать, что в любую минуту я могу увидеть тебя с другой. Поэтому я отказываюсь вообще от каких бы то ни было отношений с тобой.
Макс недоуменно уставился на нее, явно не включаясь до конца в смысл сказанного. Полина подошла к окну и уставилась на улицу, стараясь сдержать подступающие предательские слезы:
— Пока.
Макс молча оделся и схватив кожаный пиджак покинул квартиру. Полина боялась посмотреть в его сторону. Она только услышала, как он очень аккуратно закрыл за собой двери. От этого тихого щелчка она обхватила голову руками и зажмурилась. Через несколько секунд серебристая «Хонда» с визгом отъехала от дома.
Я привыкла к тому, что тебя рядом нет,
Я привыкла к тому, что встречаю рассвет,
Я привыкла к тому, что не сплю по ночам,
Я привыкла к тому, что я здесь, а ты там…
Осень отмирала, впуская в город зиму. Порой Полине казалось, что у нее в душе вот так же скоро воцарится зима. Она могла гордиться собой, она справилась. Она продолжала учиться и работать. Она даже веселилась на дискотеках, на вечеринках, у друзей. Со стороны могло показаться, что все просто замечательно — юная студентка наслаждается жизнью и друзьями. Только очень внимательный человек мог заметить, что смеяться она стала слишком часто и слишком громко, что она нигде не бывает одна. Ей чрезвычайно везло, за весь месяц она ни разу не встретила Макса. Хотя, если быть честной, она ни разу не показалась в тех местах, где существовала хоть какая-то мизерная возможность пересечься с ним. Она не знала что с ним, как он живет, и ни разу, не смотря на сильное желание, не спросила об этом у Кости, который регулярно названивал ей, напрашиваясь в гости.
В начале декабря ее пригласили на день рождения, который планировалось провести в кафе. Полина сперва приняла приглашение и только спустя время узнала, что вечер состоится в «People». Первым порывом было отказаться от приглашения под благовидным предлогом, но трезво рассудив, девушка решила, что она не может всю жизнь прятаться под кроватью и рано или поздно их с Максом дороги пересекутся. Да и не так велика вероятность встретить его в кафе в один единственный раз посетив его.
Не смотря на все эти самоувещевания, Полина собиралась на вечеринку как на войну. Она перерыла весь гардероб, остановив свой выбор на длинном синем платье с разрезом до середины бедра и низким декольте. Из украшений Полина выбрала колье и серьги со стразами — они совершенно удивительно сверкали, заставляя сверкать ее глаза. Макияж девушка накладывала долго и придирчиво. В результате, посмотрев перед выходом на себя в зеркало, Полина осталась очень довольна своим видом и готова была к встрече хоть с самим президентом.
Зайдя в кафе, Полина заставила себя спокойно оглядеться и испытала одновременно и облегчение, и разочарование, не встретив ни одного знакомого лица. Компания заняла места на диванах в самой глубине кафе и вечеринка пошла своим ходом. Полине никак не удавалось выйти из ступора, не помогали ни выпитые коктейли, ни настойчивые ухаживания соседа по столу — Димы. Здесь все казалось таким знакомым, что на душе стало тоскливо. Полина все время перебирала в уме воспоминания о том, как они сидели здесь с Максом в первый день их встречи, о первой размолвке, произошедшей здесь же и последующем утреннем примирении.
