– Кайлер не мой биологический сын? Ты залетела от своего ублюдка бывшего и выдала его ребенка за моего? Скажи мне, Алекс! – Джеймс схватил жену за запястье и перешел на крик. – Скажи, что ты лгала мне об этом в течение многих лет!
Она вновь зарыдала, и я обхватила себя руками, чтобы защититься от дрожи, охватившей все тело.
– Говори! – раздался надломленный крик Джеймса.
– Прости, – всхлипнула Алекс, – мне очень жаль. Я думала, так будет лучше.
– Какой же я идиот! – Джеймс хлопнул себя ладонями по лбу. – Я ведь понимал, что он родился слишком большим для недоношенного ребенка. – Его взгляд стал ледяным. – Сколько ты заплатила докторам и акушерке за эту ложь?
Алекс виновато опустила голову.
– Столько, сколько они потребовали.
– Мне следовало обо всем догадаться. – Джеймс вцепился в волосы. – Кайлер чувствует себя на трассе так естественно. Я никогда даже не задумывался об этом факте. – Мой желудок сжался от холодного взгляда, который исказил его лицо. – Хочешь сказать, Кэйден и Кэйвен не задавали тебе тех же вопросов? Даже когда узнали, кто их отец?
Губы Алекс задрожали, и она снова упала на кушетку.
– Они спросили меня об этом всего несколько недель назад, после того как мы рассказали остальным ребятам. Я не знала, что они виделись.
– О чем они тебя спрашивали, Алекс? – Джеймс вскочил на ноги и протянул ко мне руку. Он прижал меня к себе, и я не стала сопротивляться.
– Спросили, является ли он отцом Кайлера. – Она нервно облизнула губы. – Они застали меня врасплох, и я запаниковала. Мне пришлось солгать. Я сказала им, что он твой, я не хотела, чтобы Кайлер связывался с этим человеком! Я уже вижу всю эту тьму в своем сыне…
Джеймс прижался ко мне, и его тело затряслось от страха, ярости, горя или еще каких-то эмоций. Может быть, от всего сразу.
Алекс плакала, но Джеймс просто уставился прямо перед собой. Он крепко обнимал меня, и я чувствовала, как мое сердце разрывалось на части.
– Есть тут еще его дети? – спросил он через некоторое время тихим голосом. – Другие сыновья мои?
– Они твои. Клянусь.
На несколько минут воцарилась тишина.
– Мне трудно поверить во все, что ты говоришь, поэтому я проведу тесты на отцовство, чтобы убедиться наверняка.
– Если ты это сделаешь, все захотят знать причину! – Тон Алекс граничил с истерикой.
Джеймс отпустил меня и сел на корточки перед женой.
– Если ты считаешь, что я стану об этом молчать, то сильно ошибаешься. Кайлер должен узнать обо всем первым. Затем мы расскажем Кэйдену, Кэйвену и остальным мальчикам.
Слезы катились по щекам Алекс.
– Мне очень жаль, Джеймс. Мне очень-очень жаль. Я думала, так будет лучше.
– Из всего того, что вскрылось за последние несколько месяцев, это самая ужасная ложь. Ты знаешь, как я люблю этого мальчика! Когда я проводил ночи в его комнате, у его кроватки, пел ему перед сном каждую ночь, пока он был ребенком, чувствовала ли ты хоть какую-то вину? Какие-нибудь угрызения совести? Ты когда-нибудь вообще думала рассказать мне обо всем?
Алекс вытерла мокрые следы под глазами.
– Чувство вины, раскаяние? Да, я испытывала их. Думала ли я когда-нибудь рассказать обо всем тебе? – Я заметила, как ожесточилось ее лицо, когда к ней вернулась решимость. – Нет. Я не хотела тебе говорить. Я всегда считала, что поступила правильно. Все, о чем я могла думать, это то, что упустили Кэйден и Кэйвен еще малышами, когда их отца не было рядом. И я была так рада, что ты находился рядом с Кайлером. Ты стал всем, чего я хотела для своих сыновей. Я и мечтать не могла о более идеальном отце. Может, ты был не самым лучшим мужем, но совершенным отцом. Я никогда не перестану так считать, Джеймс.
– Я не могу простить тебе этого, Алекс. Не думаю, что когда-нибудь прощу тебя.
– Пожалуйста, милый, не говори того, что собирался. Только не сейчас, когда ты на эмоциях.
Джеймс встал и хрустнул шеей из стороны в сторону, закрыв глаза. Алекс печально посмотрела на меня, и, хотя она сама была причиной всего этого беспорядка, мне стало ее жаль. Я никогда не сомневалась в ее любви к детям и поверила в слова о том, что она старалась поступать правильно. Все это не оправдывало ее поступков, но хотя бы помогало понять.
Джеймс открыл глаза и подошел ко мне.
– Ты не могла бы оставить нас с Алекс наедине? – Его голос звучал устрашающе спокойно.
Чувствуя горечь, подступившую к горлу, я ответила:
– Без проблем.
– И не могла бы ты сходить за Кайлером и привести его сюда минут через пятнадцать? Пожалуйста, не говори ему пока ничего. Он должен услышать все от нас с Алекс.
– Конечно. Пойду посмотрю, вернулся ли он.
Мой желудок скрутился и чуть не вывернулся наизнанку, когда я вышла из комнаты и побежала вниз по лестнице. Достав телефон, я быстро набрала сообщение.
