– Точно, – она подтолкнула меня под локоть, – идем. Чем дольше мы здесь тремся, тем больше рискуем. Давай исследуем местность и уберемся отсюда к чертовой матери.
Держась возле дома Синклеров, мы быстро и тихо пробрались к самому дальнему краю забора. Я подсадила Роуз, и ее крошечная фигурка легко перелетела через забор. Упираясь в выступы, я подтянулась и мягко приземлилась по ту сторону ограды. Я осмотрела взглядом огромный сад, прежде чем заметила двухэтажный дом по левую руку от нас. Очевидно, что у этой семьи просто горы денег, несмотря на то что их дом оказался меньше, чем я ожидала. Кроме того, почти любой дом выглядел просто крошечным в сравнении с поместьем Кеннеди. Большая часть здания скрывалась в темноте, что странно, ведь на часах было всего одиннадцать вечера, но из нижнего левого окна струился мягкий свет, который привлек наше с Роуз внимание.
– Они не включат сигнализацию до тех пор, пока не пойдут спать. Я вижу свет внизу, значит, кто-то точно еще бодрствует, – прошептала она. – Все чисто. Идем.
Согнувшись и прижавшись спиной к стене, мы медленно подкрались к единственному признаку жизни в доме. Сердце громко стучало в груди, а кровь переполнилась адреналином. Ладони вспотели, от волнения все ощущения обострились. Из-за паники в горле встал ком, когда мы подобрались совсем близко. Огромное окно на первом этаже было открыто, и, подойдя почти впритык, мы услышали звуки ссоры, доносившиеся изнутри.
– Разве ты недостаточно разрушила мою жизнь? – послышался знакомый гнусавый голос Эддисон.
– Дорогуша, – ответил ей напыщенный женский голос, – я никогда не хоте…
– Хватит, мама! – Голос Эддисон сорвался. – Я устала слушать одну и ту же ложь снова и снова.
– Эдди, – обратилась к ней другая женщина, – мы хотели как лучше… – Ее голос был грубым, хриплым, словно она с младенчества выкуривала по двадцать сигарет в день. – Позволь мне объяснить.
– Закрой рот! – заорала Эддисон, окончательно выходя из себя. – Мне не о чем с тобой разговаривать ни сейчас, ни когда бы то ни было еще! Я в последний раз говорю вам обеим, прекратите караулить меня, иначе в следующий раз я исчезну с концами. Я не шучу.
Тяжелый звук удаляющихся шагов сопровождался громкими усталыми вздохами. Когда Эддисон ушла, разговор продолжился.
– Это безнадежно, – произнесла женщина с мерзким замогильным голосом.
– Тебе не следовало заставлять меня обо всем ей рассказывать. Ты нарушила нашу договоренность!
– Это же бред собачий, Вероника!
– Не смей употреблять подобные выражения в стенах моего дома! – Судя по голосу, мать Эддисон тоже готова была вот-вот взорваться, но я с легкостью могла представить ее, восседающую с прямой спиной в кресле с выпяченной грудью и раскрасневшимися от напряжения щеками. Я прижала руку ко рту, чтобы не захихикать.
Вверху загорелся свет, отбрасывая золотистое сияние прямо туда, где мы прятались, и моя душа буквально ушла в пятки. От страха я подскочила и приземлилась на что-то твердое прямо под ногами. Задержав дыхание, я опустила глаза вниз – как раз вовремя, чтобы увидеть, как коричневый керамический горшок с громким треском разбился о землю. Глаза Роуз полезли на лоб от ужаса.
– Что это было? – раздался голос матери Эддисон.
Я схватила Роуз за руку и побежала, радуясь, что мы предусмотрительно обули мягкие кроссовки. Мы бросились за угол дома как раз в тот момент, когда дверь на веранду открылась, и на землю упало огромное пятно света. До нас донеслось цоканье каблуков по каменному полу крыльца. Мое сердце панически колотилось в груди, я тщетно попыталась выровнять дыхание. Роуз мертвой хваткой вцепилась мне в руку, и мы прислушивались к звукам из-за угла, замерев.
– Кошка опрокинула горшок с цветком, – сказала миссис Синклер. – Глупое животное. Не понимаю, за что Эддисон так обожает эту шерстяную подстилку.
Мы выждали еще пару минут, которые показались нам целым годом, пока свет и голоса не исчезли внутри. Вскарабкавшись на забор, мы пролетели через пустырь так, словно за нами гналась стая бродячих псов.
Вернувшись в машину, мы не произнесли ни слова. Проехав несколько километров от дома Эддисон, Роуз притормозила и упала головой на руль.
– Господибожемой, я думала, что умру со страха.
– Полная жесть, – подтвердила я. – Мы были слишком близки к провалу. – Все еще находясь под влиянием адреналина, я издала нервный смешок. – Шпионы из нас никакие.
Роуз подняла голову и залилась смехом.
– Ну, мы не так уж безнадежны. Все же добыли кое-какую информацию. Кроме того, теперь можно с уверенностью сказать, где именно находится комната Эддисон.
– Не уверена, что у меня хватит смелости вернуться, – сказала я, поднимая в доказательство свою дрожащую руку. – Меня до сих пор трясет.
– Что все это значит, как думаешь? – задумчиво спросила Роуз.
