– Нет, это не так. – Наступила короткая пауза. – Ты верно сказал: у меня нет никаких прав на нее. Фэй может целовать любого, кого захочет. – Его слова разбили мое хрупкое сердце.
– Я поклялся, что больше никогда не поступлю так с тобой.
– Ты не сделал ничего плохого, друг. Если с ней не могу быть я, то пусть лучше это будешь ты. Я знаю, что могу доверить заботу о Фэй только тебе. Только ты сможешь обращаться с ней так, как она того заслуживает.
Мои ноздри раздулись от такого оскорбительного отношения. Как будто я – чья-то собственность, которой они могут обмениваться, когда им удобно! Будто все, что нам требовалось, это его одобрение, которое он так любезно соизволил дать.
Да кем он себя возомнил?
– В любом случае это уже не имеет значения. Я ей не нужен. – Тон Брэда говорил о разочаровании и принятии, но злобы в нем не было.
– Мне так не показалось, – сказал Кай, подтверждая тот факт, что он видел наш поцелуй.
– Она любит тебя.
– Она не может меня любить! – огрызнулся Кай, вновь разрывая мое сердце на части. – Неужели она не слышала ни единого моего слова? Ей придется двигаться дальше, и ты – тот парень, который идеально для этого подходит. Хочешь, чтобы я вразумил ее?
Ну все, хватит.
Его покровительственный тон в сочетании с ошибочными выводами и намеком на то, что я не способна думать ясно, разбудил зверя, дремавшего внутри меня. Не заботясь о том, что на мне лишь тонкая ночная рубашка, или о том, что своим поведением я признаю, что подслушивала, я ворвалась в комнату, включив свет, чтобы оба увидели ненависть, горевшую в моих глазах.
Сидя друг напротив друга на кожаных диванах, они удивленно заморгали, глядя на меня. Я подошла к Каю и толкнула его в грудь.
– Мне не нужно, чтобы кто-то вразумлял меня, а уж тем более ты! – хрипло закричала я. – Как ты смеешь говорить, что знаешь, чего я хочу и что мне необходимо? Ты не имеешь на это никакого права!
– Фэй… – Брэд поднялся, и я бросилась на него, толкая обратно на диван.
– И ты ничуть не лучше! – завизжала я, как гиена. Такими темпами я наверняка разбужу весь дом, но мне все равно. Я уже ничего не видела за красной пеленой ярости, заслонившей глаза. – Считаешь, что получишь его разрешение, а я тут же упаду в твои объятия?
– Нет! Все совсем не так, – попытался возразить Брэд, но я заставила его замолчать одним из своих особо убийственных взглядов.
– Я слышала достаточно, чтобы понять: он пытался сбагрить меня тебе! – Я ткнула пальцем в сторону Кая, разозлившись, когда заметила темный веселый блеск в его глазах. – Сотри это самодовольное выражение со своего лица, Кай, или я сделаю это за тебя. – Его ухмылка стала еще шире. – У тебя есть предсмертное желание? – рявкнула я.
Он встал, осторожно, но уверенно приближаясь ко мне.
– Детка, ты же знаешь, какая ты сексуальная, когда злишься.
Я полностью потеряла нить разговора, толкнув его, взвизгнув от обиды. Он попытался схватить меня, но потерял равновесие, и мы оба упали на пол. Я бесцеремонно приземлилась на него со стоном и уселась верхом, безостановочно тыча пальцем в его раздражающе идеальную грудь, с яростью замечая похотливый блеск в его глазах и чувствуя, как что-то предательски твердеет под моей задницей.
– Ты не имеешь права флиртовать со мной, называть меня деткой, говорить мне, что я сексуальная и все в этом роде! – Я поднялась на ноги. – Прибереги это для своей подружки!
Я отступила, хмуро глядя на них обоих.
– Я не хочу иметь с вами ничего общего. Это понятно?
Брэд встал с дивана.
– Фэй, прости. Ну же, успокойся.
Я слегка покачнулась, мои конечности ослабели, когда волна адреналина, вызванного яростью, рассеялась.
– Оставь меня в покое, Брэд. Вы, оба, держитесь от меня подальше.
Я прошла на кухню, достала из холодильника пару бутылок воды и влетела обратно в свою комнату, избегая проницательных взглядов парней, когда неслась мимо гостиной с высоко поднятой головой.
Мне потребовалась целая вечность, чтобы снова заснуть. Мысли о разочаровании заняли мой разум, сделав это почти невозможным. Но все же в какой-то момент мне удалось провалиться в сон.
Когда я встала в субботу утром, руки все еще тряслись от гнева. Я потащила свою задницу в бассейн, чтобы поплавать, и выплеснула все разочарование здесь, изводя свое тело несколько часов, пока каждый мускул не заныл от боли. Остаток дня я провела, трусливо прячась в своей комнате. Окинув вчерашнюю стычку трезвым взглядом, я вздрогнула, вновь приходя в ярость от того, что позволила кому-то из этих двоих так со мной обращаться. Ни один из них не осмеливался показаться мне на глаза, и на том спасибо.
Тяжелый стук в дверь ближе к вечеру вывел меня из равновесия.
– Можно? – спросил Кэл, и я облегченно вздохнула.
– Открыто.
Он неторопливо вошел в комнату, опустив плечи.
– Что случилось? – машинально спросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
– Я встречался с юристами. Они не смогли добиться прекращения дела на предварительном слушании, и нам назначили дату судебного разбирательства. – Он лег на бок, подперев голову локтем. – Оно состоится пятнадцатого ноября.
