За время скачка в комнаты Мальчика, Тед успел проверить систему безопасности — всё было в порядке. Духи-охранники были в меру голодны (выплеска энергии не было) и чуть заведены, как в моменты после оргазма, испытанного Кимом. Пристально вглядевшись во всего Подопечного, Тед успокоился (как неудобно подглядывать за чьей-то близостью. Что в этом находит Вардан?). Его смущал тот факт, что, пребывая на тонком плане, ему хочется поднять руку и протереть глаза. На «глазах» была мутная пелена, которая рассеивала свет и энергии исходящие от энергополя Мальчика в белёсый ореол.
Покинуть «сладкую парочку» и быстро вернуться в физическое тело помог тёплый шёпот Джил на его правом ухе: — Он заслужил смерть.
Вернувшись в тело, Тед всё так же ощущал желание протереть глаза. Теперь ему мешало не отсутствие рук и глаз, а тёплое объятие девушки. Всё тот же ореол, всё та же комната в подвале. Настраиваясь на энергетику Джил, ему приходилось выделять своё «Я» из мягкого облака сострадания, готового пролиться слезами сожаления. Оказывается, она была настроена не на ту «радиостанцию». Джил слушала Ночь, а через него Старую львицу: — Зачем вы его мучаете?
— Куда он её отправил? Ты видишь?
— Высокая трава, охота и дети, все её дети. — Джил, отстранившись, посмотрела с упрёком в глаза Теда. — Она заработала лёгкий переход. Он это понял и объяснил Киму (ты видел рисунки?). А злому мальчишке, упивающемуся своим «уродством», плевать на чужую боль. Мальчик стоит того, чтобы причинять боль этому человеку?
— Не я его выбирал. — Девушка всё ещё сидела на его коленях, но теперь он мог протереть глаза. — И Кима выбрал не я, но полюбил Мальчика, настолько, что готов ради него отказаться от своей жизни.
— А меня ты также сильно любишь?
— Ради тебя я готов Жить. — Смятения, буря в чувствах Джил, как кружащиеся в порывах ветра снежинки, скрывали от него, правильно ли он подобрал слова (мысленно он её обнял, поднял на руки и начал кружить под мелодию снежинок). Сейчас имело значение только тепло их соприкасающихся тел, только кружение в затихающих порывах вьюги.
Буря успокоилась. Теперь лёгкий, тёплый ветерок кружился вместе с ними в лепестках ранеток. Таинство соединившего их поцелуя, требовало закрыть глаза. Сквозь веки пронеслась новая вспышка света. Нежная, безграничная доверчивость Джил окутала Теда, оставляя его в физическом теле.
— Ты обещал. — Пахнущее цветущей яблоней дыхание девушки, но её вырывал из вечного вальса интерес, и она позволила опустить себя на землю.
— Ну, давай посмотрим, кого ещё дематериализовал наш оплавленный манекен. — Теду не хотелось произносить вслух и даже мысленно имя Претендента.
Совы ещё находились в «рабочем» состоянии, их сытость после пиршества не позволяла постороннему воздействию расправить крылья. Уговорив их повернуть голову в сторону вольеров львов, Тед увидел мутный свет ореола Ночи в соседнем вольере. Близнец сидел в окружении львиного прайда с головой мёртвой львицы у своих ног. Быстро метнув часть внимания в комнаты Кима, было обнаружено, что девушка, находящаяся с ним в эту ночь, посчитала его эрекцию поводом неудовлетворённости (помогла руками и терпением). Эти совпадения заставили Теда насторожиться — две смерти, два оргазма.
— Они заслужили лёгкую смерть. — Джил подглядывала только за Ночью. — Мать и дочь рады встречи.
Удостоверившись, что с Мальчиком всё в порядке, Тед вернулся к осмотру места второго ухода (Смерть — неправильное слово для покинувших обитель боли (Джил)). Ночь стоял, посылая полный бессилия, неприятия и негодования взгляд всем звёздам, что попадали в его поле зрения. Он не верил в бога «при жизни», не было повода искать веру сейчас. Его выбрали орудием, не спрашивая мнения и желания. Быть проводником Смерти — нет, он против. Пусть через чужую боль, страдания, но он найдёт в себе силы встать как преграда для несправедливости и жестокости. Он найдёт путь в другой Мир, где всё, по справедливости, и заслугам.
Что-то тёплое и мокрое коснулось его щеки, скатилось по ней, перескочило на шею. Джил плакала. Она искала в себе оправдание, пыталась разделить, перенести силу своей любви к Жизни на Ночь. Но её старания, как и её слёзы, оставались на Теде.
— Неужели есть на этом свете то, за что нужно платить такую цену? — Она искала в себе тот источник Любви, что бил из неё несколько мгновений назад. — Как мы могли допустить?
Не найдя в себе сил, она обратилась к своей опоре, к своему любимому, своему Учителю. Тед бросил быстрый взгляд в сторону железной двери, ведущей через его страх в комнату, полную паутин и… Она вспомнила, содрогнулась и простила его. Простила себя. Приняла участие в отеческой заботе о Мальчике. Все заслуживают Любви. Все заслуживают Ласки. Всем нужно понимание вчера, сегодня, завтра. Её желание, звучащее как молитва, перешло в Зов. На него откликнулся Псина, вылезший из своей коробки, не знающий преград стен дух щенка. Он тоже не заслуживал выпавшей ему доли, он тоже хотел ласки, он тоже хотел быть нужным.
