Чужие ощущения окружили его, как наживлённая портным одежда, которая от резкого движения может разойтись и выбросить «гостя». Это сковывало движения, не, позволяя Ночи успеть, отреагировать на происходящее вокруг девушки, передать ей свою волю и способность действовать. Он видел мир её глазами как сшитые в одновременную проекцию куски реальности, понимая интуитивно последовательность их чередования. Девушку после тяжёлой ночной смены подкараулили два обдолбанных наркомана (они в ее восприятии быстро трансформировались в демонов, неспособных понять человеческую речь). Под действием наркотиков они вообразили, будто она станет их секс-рабыней, которую они смогут продавать всем желающим. Ударив девушку по затылку, они затащили её в машину, увезли в промзону. Приняв очередную дозу, почувствовали себя сатанистами. И чтобы их новый хозяин даровал им вечный кайф, они решили принести ему жертву. Вытряхнув девушку на асфальт, сломали битами её лодыжки (ноги Ночи чуть не перестали его слушаться, принимая чужую боль за собственную). Наслаждаясь своим «могуществом», подонки облили девушку бензином, сказали, что если она успеет доползти до распахнутых в ночь ворот, то Бог есть и она останется жить. Обезумевшая от боли и страха несчастная поползла к свободе.
— Слишком просто. — И новые удары бит сломали ей бедренные кости, а потом кисти и плечи.
— А я слышал, что черви на сковороде быстро прыгают. — девушка «заспешила» после резкого щелчка откинутой крышки зажигалки. Как ни рвалась она на волю, огонь был быстрее.
Сознание Ночи разделилось на две реальности. В одной он стоял напротив застывшей от ужаса девушки на газоне парковки. В другой были Страх, Боль и Ужас происходящего с Огненным Цветком. Наблюдая раз за разом этот фрагмент будущего девушки (по всем признакам выходило, что всё произойдёт в скором времени), как поставленное на циклический повтор видео, случайный зритель старался найти правильное решение. Ночь с кривым ножом в руках пытался перерезать горло мучителям девушки. Совершал размашистые движения, стараясь подрезать сухожилия на руках, ногах демонов (людьми он бы не назвал их ни при каких обстоятельствах). Но его руки впустую месили воздух, не причиняя никакого вреда призрачным сущностям. Истекая потом и чувствуя, что его рёбра не могут выдержать напора лёгких, он остановился. Отстраняя сознание до точки, в которой его физическое тело прорывалось сквозь тёмную сферу, Ночь явственно увидел тщетность своих попыток избавить Огненный Цветок от её истязателей. Эти двое, хоть и не были плоскими, как в кино на экране, оказались также эфемерны. Они ещё не состоялись в реальности, чтобы материализоваться. Присмотревшись повнимательней, отстранённо, Ночь увидел, что по мере развития кошмарного сюжета двое становятся темнее. Стараясь отвлечь Огненный Цветок от её боли и ужаса, он сконцентрировался над происходящим с её мучителями (звания демонов они не заслужили). Вначале лишь ноги негодяев были, будто окутаны клубящейся пылью, тёмной взвесью, поднимающейся от земли. К концу жуткой сцены они уже полностью состояли из неё. При более близком рассмотрении эти маленькие песчинки походили на крошечных мошек сфер. Постепенно они становились всё темнее. Контрастом к возрастающей черноте мошек служил свет. В середине «сцены» он, как казалось Ночи, набирал силу за счёт языков пламени (пока не реального), окружающего Огненный Цветок. А в финале подонки, поджигая дорожку из бензина, увеличивали силу света на порядок. Переключить остатки своего внимания на девушку — было тяжелей всего. Понимая, что она единственный выход из сложившейся петли событий, Ночь смог уловить сконцентрированный на Огненном Цветке столб нисходящего Света.
Ночь бежал по следу жизни Огненного Цветка, пытался дотянуться лезвием ножа до девичьего горла, чтобы прекратить страдания несчастной. Его нутро сжигала ярость оттого, что он не может забрать жизни мучителей, она была топливом, заставляющим работать его мышцы, приводя в движение всё тело. Медленно, сокращение за сокращением, он продвигался сквозь Ужас Смерти, но не успевал, вбирая каждой клеточкой своего тела боль Огненного Цветка. Это было тяжелей, чем крутить перегретую задвижку голыми руками. Его, воспоминая о собственном прошлом, не шли ни в какое сравнение с будущим девушки. Там, приняв решение, Ночь жертвовал собой. Тут нужно было осмелиться забрать будущее Огненного Цветка.
Вывалившись из Ужаса Смерти, Ночь вдохнул холодный ночной воздух, широко раздувая ноздри. Приятно было ощущать нормальное течение времени, чувствовать отзывчивость тела. Подняв руки, он скинул капюшон с пышущей жаром головы. Открыл глаза.
Девушка смотрела на Ночь с доверчивостью девочки, очнувшейся от ночного кошмара. Они теперь, после разделённой Смерти, стали одним сознанием. Она бросилась ему на грудь.
— Ты обещаешь!
Приняв её в свои объятия, Ночь каждой выжженной клеточкой оплавленного тела вбирал Любовь, изливаемую девушкой.
— Что я обещаю?
