Ступеньки закончились. Стражник отпер еще одну дверь и ступил в коридор. По обе стороны тянулись решетки. За ними началось движение. Словно притягиваемые светом, узники подползали ближе, смотрели, щурясь, на посетителей. Эмариса тут видели не впервые, на лицах читался ужас. Пахло п
— Эй, мальчик, — прошипел заросший бородой практически голый мужик. — Иди ко мне, я тебе кое-что покажу.
Левмир обратил к нему лицо, и мужик с воплем шарахнулся.
Коридор оказался длинным, со множеством ответвлений. Стражник шел прямо, пока не уперся в третью дверь. За ней оказалось просторное помещение, выложенное серыми плитами. Стражник погасил спичку. Подняв голову, Левмир увидел высоко вверху забранное решеткой отверстие. К стенам крепились огромные баки, трубы от которых змеились вниз, расходясь на множество отростков.
— Здесь заключенные принимают душ, — пояснил Эмарис, когда стражник скрылся за дверью.
— А что мы здесь делаем?
— Мы здесь пытаемся тебя исцелить.
— Так ты знаешь способ?
— Не уверен наверняка, но других вариантов у меня нет. Подойди.
Остановились у самой стены. Здесь в пол вставлены решетки, под которыми поблескивает вода. Эмарис протянул Левмиру кинжал.
— Разрежь вены и спускай кровь, пока не почуствуешь слабость.
Левмир повертел в руке кинжал.
— Ты серьезно?
— За те миллионы лет, что я живу, было несколько случаев, когда вампиров травили полынью. Не смертельно, но может вывести из строя на месяц-другой. Сама по себе полынь из тела не выходит и сердце запустить не дает. Лечится это таким образом. Так что давай, смелее.
Левмир опустился на корточки. Лезвие коснулось запястья.
— Просто разрежь, одним движением, — посоветовал Эмарис. — Не позволяй ране закрыться, заставь кровь течь. Ты поймешь, как это сделать. Ну?
Страха не было, а тон Эмариса вселял уверенность. Левмир, поморщившись, полоснул по руке. Разрез медленно заполнился кровью. Эмарис забрал кинжал и показал пальцами, как нужно расширить рану. Кровь — густая, почти черная — потекла сквозь решетку. Рана зудела, в голове сгустился туман, но Левмир продолжал гнать кровь наружу. Это оказалось просто — как заставлять ноги шагать.
— Пожалуй, хватит, — сказал Эмарис, и Левмир с облегчением позволил ране закрыться. Встал только с помощью Эмариса.
Скрипнула дверь. Стражник втолкнул в душевую двух здоровых мужиков. Они щурились после темного каземата. Один, остриженный наголо, с татуировкой во всю грудь, принялся разминать плечи. Другой, с длинными волосами и шрамом через все лицо, увидев глаза вампиров, попятился, но уперся спиной в дверь.
— Что предпочитаешь? — Эмарис указал на заключенных, как на блюда, лежащие на столе. — Резаный уже готов, а с лысым еще можно поиграть.
Левмир посмотрел на Эмариса с упреком.
— Ты не мог сразу сказать?
— Нет. Ты бы отказался.
— Я и откажусь!
— Во-первых, ты обещал не отступаться. Во-вторых — это смертники. Князь позволяет мне здесь кормиться, а заодно экономит на палаче. Так что давай, покажи мне свою натуру.
Лысому надоело ждать.
— Эй, — крикнул он. — Хватит сопли размазывать. Ну? Кто первый?
— Я начну. — Эмарис хлопнул Левмира по плечу. — Запоминай последовательность.
Очевидно, здоровяк надеялся на драку. Эмарис обманул его ожидания. Словно исчез, и тут же появился рядом. Кулак врезался в челюсть, и лысый, хрюкнув, стукнулся затылком о стену. Подняв обмякшее тело, Эмарис впился в горло. Руки заключенного взлетели, но тут же опустились. Жизнь стремительно уходила. Через несколько секунд Эмарис позволил посеревшему телу упасть.
— Не затягивай, он и так перепуган.
Левмир шагнул к скорчившемуся у стенки смертнику. Посиневшие от страха губы шевелились, шепча беззвучную молитву.
— За что ты здесь? — спросил Левмир.
Безумный, отчаянный взгляд.
— Что ты сделал? — Левмир заговорил громче. — Почему ты в тюрьме?
Заключенный попытался говорить, но захлебнулся собственным голосом. Заплакал. Сквозь рыдания прорвались слова:
— Я… Убил. Убивал… За деньги…
— Образцовый гражданин, — сказал Эмарис. — Наверняка начинал в армии, а потом вылетел и не захотел учиться ничему новому. Будешь слушать?
Горло жгла невыносимая жажда. Пока ее можно было терпеть, но Левмир отпустил поводья разума. «Сначала дело, — вспомнились слова Саната, — потом — страх».
— Тебе не будет больно, — сказал Левмир. — Даже приятно.
Не дав опомниться ни себе, ни жертве, он проткнул клыками кожу. Инстинкт вел в нужном направлении, кровь хлынула в рот. Левмир судорожно сглотнул, и мир поблек. Он снова стоял на черном берегу, а перед ним текла Алая Река. Бесконечно прекрасная, безгранично могучая. Воды ее прошли сквозь него, наполнили, насытили каждую клетку тела, затопили душу. Где-то далеко слышался стук — могучее сердце Алой Реки. Удар за ударом, удар за ударом. И тишина.
Разжав руки, Левмир выронил человека. На мертвом лице застыло выражение блаженства. Левмир отступил на шаг.
— Все? — тихо спросил он.
— Ты мне скажи, — отозвался Эмарис. — Запусти сердце и подумай о княжне.
Лишь только в груди застучало, Левмир скривился. Смеющееся лицо Айри заслонило все.
