— Я тебе помогу начать, — вздохнул граф. — Двое неизвестных вампиров убили твоего господина, забрали все, что ему принадлежало, унизили тебя и скрылись в лесах. А ты не мог им помешать, потому что тебе запретила твоя госпожа. И теперь тебя душит гнев. Ты хочешь, чтобы я освободил тебя от присяги и позволил пуститься в погоню, испепелить дерзких негодяев. Все верно?
Глардот посмотрел на Леррата, в глазах которого запылали яростные огни. «Да!» — мысленно кричал его помощник и заместитель.
— Нет, — сказал Глардот.
Граф Кэлпот щелчком выбросил со стола один из орехов. Леррат вздрогнул, полагая, что так решилась судьба Глардота. Глардот улыбнулся и посмотрел графу в глаза.
— Ожидание пошло тебе на пользу, — тихо сказал Кэлпот. — Ты хочешь знать, что происходит? Хочешь спросить, чем можешь быть полезен?
Глардот молча наклонил голову. Впервые с ним творилось такое. Он вел разговор с кем-то до такой степени сильным и мудрым, что тому даже слов не требовалось. И сейчас будет принято решение, которому он, Глардот, с радостью подчиниться.
— Сегодня я получил летучую мышь от госпожи Атсамы, вассалом коей с гордостью являюсь, — произнес граф. — Король Эрлот отдал приказ, который вскоре дойдет до всех и каждого. Когда будете уходить, смотрите по сторонам внимательно. Запомните Туриудс таким, как сейчас, потому что больше вы его можете не увидеть, или увидеть нескоро.
— Король Эрлот уничтожит Туриудс? — ахнул Леррат.
Граф не удостоил его и взглядом.
— Туриудс останется на месте, а мы уйдем. Вы. Я. Вампиры, люди, звери, которых можно есть и на которых можно ездить. Здесь останутся только псы, которым вскоре придется сразиться с волками за право господствовать над заброшенным городом.
Глардот молчал, хотя внутри все леденело. Значит, прав был, но не представлял, насколько. Если его величество поступает с городами так же, как прежде обошлись с деревнями, впереди ждет нечто такое, для чего разума трехсотлетнего вампира не хватит.
— Незадолго до этого, — продолжал граф, — я, как и каждый перворожденный, ощутил волнение Реки. Так же было, когда некто Кастилос достиг ее берегов. Мы чувствуем, когда появляется равный. Хотя за все время таких случаев было… — Граф помолчал, вспоминая. — Восемь. И восьмой отличался от предыдущих. Я потерял сознание, а когда очнулся, из глаз, изо рта, из носа шла кровь. И тут же мне доложили, что два взявшихся невесть откуда вампира уничтожили барона Модора, освободили партизан и скрылись в лесах. Должен ли я заметить связь, или это слишком самонадеянно с моей стороны?
Граф Кэлпот ждал ответа, и Глардот кивнул.
— Ты вполне заслуживаешь титул барона, — улыбнулся граф и, отодвинув орешек, положил на середину стола еще два. — Вот эти вампиры. Они добрались до Алой Реки, и она сочла нужным выбросить их здесь. Они не стали тратить время на размышления. Просто пошли и сделали. Необходимо заметить два момента. Они безжалостно уничтожали вампиров, но освободили и забрали заключенных людей. Так что это, барон Глардот? Что за страсть управляет ими? Постарайся поднять голову, привстань на цыпочки, если нужно, — узри дальше своего носа. Те, что одолели путь до Реки — неужели они хотят просто пошалить, поиграть в разбойников, как малые дети?
— Война с людьми? — пробормотал Глардот.
Граф Кэлпот поморщился.
— Я боялся, что ты это скажешь, но я тебя не виню. Видишь ли, пока речь идет о той горстке, которую они похитили, войной это называть нельзя. Люди все-таки сидят под охраной, и не со всеми удастся провернуть такой же фокус, как с Модором. Но когда мы пойдем в Кармаигс — придется смириться с этим — мы потеряем многих. Караван уязвим. Это доказали партизаны, среди которых не было ни одного вампира. На что способны эти же партизаны, которых возглавят двое могущественных Вечных?
Его бледные руки споро окружили два орешка кучкой других, помельче.
— Все равно это не та сила, о которой стоит беспокоиться всерьез, — подал голос Леррат. На этот раз граф на него посмотрел.
