— Смешно? — Ирабиль вырвалась, остановилась, даже не думая, как смешно выглядит сейчас сама — злая, перепуганная, с огромным зайцем в руках. — Она же умерла! Что тут смешного? Ничего в смерти смешного нет.
— Да, знаешь, в пореве тоже веселого мало, однако все шутят, — с серьезным видом сказал Роткир. — Будешь такой серьезной — скоро состаришься. Идем или нет?
— Куда? — спросила принцесса, отчаянно пытаясь понять только что услышанную фразу.
— В баню пиво пить, — огрызнулся Роткир. — Перекусим, говорю же. С утра не ел, живот уж крутит. Тут рядом неплохой кабачок есть. Пить не буду, клянусь, а то опять смертью стращать начнешь. Старуха, кстати, говорят, прикладывалась изрядно, так что, может, ты права. Не пила бы — еще б лет двести продюжила.
Ирабиль посмотрела на солнце, все еще стоящее достаточно высоко. Ничего ведь не изменилось после этой ужасной сцены на площади. Все так же сидит в гостинице Кастилос, к которому не хочется возвращаться…
— Может, куда-то еще? — спросила Ирабиль. Представила кабак, полный пьяных людей, которые будут на нее таращиться, шепча друг другу на ухо пошлые шутки.
— Можно ко мне домой, — подумав, предложил Роткир. — Тут рядом. Да не бойся, я один живу. Готовить-то умеешь?
Она сказала «нет».
Сейчас, сидя в крошечной замызганной кухонке и наблюдая, как Роткир режет овощи, И пыталась понять, зачем солгала. Она продолжала обнимать плюшевого зайца, в котором вдруг почувствовала родственную душу. Такое же бесполезное создание, которым все зачем-то стремятся обладать.
— Мой тебе бесплатный совет, — говорил Роткир, помахивая ножом. — Если хочешь парня отшить — не наводи туману. Тайны — они, знаешь, притягивают. Особливо тех, у кого ум пытливый. А я на тюрьме знаешь, как загадки разгадывал? Был там один мужик, он их сам выдумывал, а я — тут же, как орехи. Правда, у него все загадки — то про задницу, то про причиндалы.
Роткир высыпал картошку в котелок и принялся за лук. Ирабиль еле сдержалась, чтобы не поправить. Сначала ведь лук обжаривают, а потом уже… Впрочем, пусть делает как знает, она ведь есть не собирается.
— Никакого тумана я не навожу.
— Ну да. Вот скажи, каким чудом деревенская девчонка умудрилась готовить не научиться? Тайна, как ни крути. Или, например, такой вопрос: отчего в гостиницу не торопишься? Поссорилась бы с брательником — так бы и сказала, а тут другое что-то. Скажи, не туман? Самый, что ни на есть, туманище! А то вот еще: почему у тебя одна прядь светлее, другая темнее? Сколько рыжих видел на своем веку — такой расцветки не припомню. Будто специально выхорашивалась, только к чему — не ясно. Пока не присмотришься, и не понять ведь ничего. Кругом одни загадки, вот от тебя старухи замертво и хлопаются. Научись еще смотреть таинственно, ресницами взмахивать, как эти курвы, что по ночам зарабатывать выходят — вообще весь Варготос к твоим ногам свалится, не шучу.
— Я умею готовить, — буркнула И, пряча покрасневшее лицо в мягкую макушку зайца.
— Само собой, умеешь, — ничуть не удивился Роткир. — Просто не хочешь, чтобы я на тебя как на хозяйку дома смотрел. И помирать страшно, и жить по-людски неприятно. Тебя как будто вырвали откуда-то, не спросясь, да пересадили. Опять-таки — туман. Не расскажешь ведь, вижу. А то меня еще знаешь, что царапнуло? Куда это твой разлюбезный из самострела стрелял? Охотник, что ль?
— В вампиров, — сказала И, прежде чем успела задуматься.
Рука Роткира дрогнула, на оранжевую морковку брызнула красная кровь.
— От зараза! — Роткир отдернул руку. — Сейчас заживет…
Что в этот момент случилось у нее в голове, принцесса и сама не знала. Не то вдруг память сыграла злую шутку, не то желание быть хоть кем-то, кроме красивой игрушки, на мгновение перевесило здравый смысл. Жест вышел непринужденным, будто само собой так разумелось. Она схватила Роткира за руку и положила в рот его окровавленный палец.
Впервые за весь день Роткир не нашел, что сказать. Он чувствовал, как язык девушки коснулся ранки, остановился. В зеленых глазах, будто затянутых пеленой, вспыхнул ужас.
Ирия отшатнулась с криком. Ножки табурета подломились, она упала, бледная, прижимая ладонь ко рту. Роткир дернулся было к ней, но передумал. С детства обладающий хорошим чутьем, сейчас он понял, что лучшим вариантом было бы исчезнуть вовсе.
Первые несколько секунд казалось, Ирию вырвет. Но она справилась. Встала. Роткир молча смотрел ей в глаза, пока она боком двигалась вдоль стены, огибала печь. У самой двери хотела что-то сказать, но лишь невнятно пискнула и вылетела прочь.
Роткир опустил взгляд на палец. Ранка почти исчезла, все как обычно, только кожа вокруг поблескивает от слюны.
— Какая интересная девочка, — пробормотал Роткир.
Дверь открылась с хлопком.
— Роткир! Ну что за дела? Договорились ведь! — На пороге стоял хозяин тира с несчастным выражением лица. — Я ж никогда, ты же знаешь…
Роткир быстро обтер палец грязной кухонной тряпкой и встал. Посмотрел в котелок.
— Откуда у тебя ключ вообще? — продолжал хозяин.
