— «Эти письма, сынок, пишет странное существо, называющее себя «вампиром». Оно рассказывает о другом, странном мире, находящемся на западе. Люди там — рабы, все до единого. Это существо призывает нас пойти на Запад войной, чтобы остановить вампиров. Понимаешь? Почему-то вампиры не могут покинуть Запад. Они уже уничтожили всех людей, и теперь хитростью заманивают нас туда. Когда примешь правление, переписка ляжет на твои плечи. Будь вежлив с этим существом, не зли его, но и не поддавайся на его уговоры. И еще. Надеюсь, ты многократно увеличишь мощь княжества, но заклинаю тебя: никогда не расширяй его на Запад. Там — смерть».
— Бедняга Освик, — сказал Эмарис с улыбкой. — Он был моим дорогим другом, но, кажется, время помутило его рассудок. На полном серьезе надеяться поднять незнакомых людей на непонятную битву при помощи писем… Да и о войне Освик не имел ни малейшего понятия.
— Я сказал это к тому, что все слова, которые говоришь ты, которые говорит этот мальчик — все воспринимается мной через призму этой нелепой переписки.
— Этот мальчик спас твою дочь, — напомнил Эмарис. — После того как ты обманул его, глядя в глаза. После того как ты подставил его. Посмотри через эту призму.
Князь отвел взгляд. Теперь вины в его лице было больше, и Эмарис ударил снова:
— Торатис, ты ведешь себя так, будто от тебя требуют бессмысленной жертвы на алтарь чуждого божества.
— А разве это не так? — Князь вскинул голову. — Разве не об этом речь? Мы обсуждали тысячу раз. Единственное, чего я добьюсь, послав армию на Запад, — это оставлю княжество без защиты. Недели не пройдет, как войска Бинвира и Абайата войдут в город.
Эмарис на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами для последнего довода.
— Тебе придется посмотреть на ситуацию так, как ты не смотрел ни разу. Без всяких призм. Если Бинвир и Абайат захватят княжество, оно останется в руках людей. Если сюда придут вампиры — эпоха людей завершится. Навсегда. По всему миру. Я не хочу сказать, что мир вымрет. Но рано или поздно люди превратятся в безмозглых животных, разучатся ходить на двух ногах, утратят дар речи.
Князь слушал, но лицо выражало недоверие.
— И почему же ты вдруг решил выступить на стороне людей?
Эмарис ответил не сразу. Помолчал, подбирая слова.
— Я не на стороне людей. Я на стороне разумного сосуществования. Долгое время казалось, что система донаций разумна и оправдана. Да, в ней были изъяны, но мы своевременно затыкали дыры. Теперь же, проведя четыре года среди людей, я понял, что был тираном. Никто и никогда не должен ставить рамки другому. Но даже система донаций уже разрушена. Эрлот сжег мосты.
— Лучше бы ты сидел на своем месте и правил своим гнилым Западом, — вздохнул князь. — Как можно было оставить трон тому, кто…
— Я не знал, что он повернет все так, — перебил Эмарис. — Я сразу отправился сюда, чтобы сдержать возможную атаку. Каково же было мое облегчение, когда я увидел, что вы и не собираетесь воевать! Но теперь все изменилось, Торатис. Теперь я знаю больше, чем хотелось бы. Слишком поздно я понял,
— Что же это? — спросил князь.
— Я не смогу объяснить в двух словах. А если и объясню — ты не поймешь всего ужаса ситуации. Могу сказать лишь одно: в Кармаигсе осталась чудовищная сила, и скоро Эрлот найдет способ ее использовать. Полагаю, как только это случится, он направится сюда. Вся наша надежда — в упреждающем ударе. Так что скажешь, Торатис? Кто ты, наконец? Человек, или скотина, дрожащая за клочок земли, на котором лежит?
Кулак князя ударил по подлокотнику.
— Я не привык, чтобы со мной так разговаривали! — Громовой голос заметался под сводами потолка.
Эмарис улыбнулся.
— Ты ответил. Начинай собирать войско как можно скорее.
Встав с трона, князь прошелся по залу, глядя под ноги. Эмарис с удовольствием наблюдал, как ожесточается его лицо.
— Я посмотрю на ситуацию иначе, — сказал Торатис.
Лишь только смолк отзвук его слов, в зал ворвался командир гвардии.
— Ты как раз вовремя, — повернулся к нему князь. — Мне нужно собрать посольство. Для начала пошли гонца к князю Бинвиру. Пусть ему скажут, что речь о деревеньке на наших границах — прилетит быстрее ветра. Потом — Абайат…
— Абайат уже на подходе, — перебил командир гвардии. — Идет с небольшим отрядом, десять рыцарей.
— Превосходно, — кивнул князь. — Окажи ему всевозможные почести и веди сюда.
Когда командир гвардии убежал, князь повернулся к Эмарису.
— Я не оставлю княжество без защиты, — сказал он. — Я уведу угрозу с собой.
— Ты мудрее, чем я предполагал, — склонил голову Эмарис. — Мне остаться, или с Абайатом будешь беседовать лично?
— Прошу, останься.
Из дальнего угла зала донеслись шаги. Повернув голову, князь увидел Айри, и плечи его поникли.
— С тобой все в порядке? — спросил он.
Не надеялся на ответ. Скорее всего, Айри пришла поблагодарить Эмариса. Но она и не взглянула на вампира. Остановилась перед отцом, смущаясь, пряча взгляд.
