— Не скажу, что мне это решение нравится, — проворчал тот, — но оно разумно. Да, так и будет.
Трижды Атсама медленно кивнула. Лицо ее при этом менялось от удивленно-растерянного до холодно-бесстрастного.
— Я услышала все, — сказала, поднимаясь со стула. — Можете быть свободны.
— Что? — подскочил Олтис. — А как же…
— Громче, — посоветовала Атсама. — Открой окно и кричи: «А как же убийство Эрлота?» Когда закончишь, я встану рядом и закричу в ответ: «Я вас услышала, Олтис и Каммат! Обещаю, что не скажу Эрлоту ни слова о нашем разговоре. Представьте, что все это было во сне, и ступайте домой!»
Пока Олтис хватал ртом воздух, не в силах подобрать слов, Каммат вышел из-за стола.
— Полагаю, ты еще подумаешь о наших словах, — сказал он. — Мало ли, что может случиться.
— Не думаю, что Эрлот способен еще чем-то меня удивить.
Каммат пожал плечами и, сделав Олтису знак, направился к дверям, насвистывая какую-то мелодию. Олтис покорно поплелся следом. Ясно, кто из этих двоих скорее сядет на воображаемый трон.
— Еще несколько секунд вашего времени, — остановила их Атсама. — В свете всего услышанного должна спросить, как выполняется приказ короля. Вы отправили графам летучих мышей?
Каммат обернулся.
— Если здесь будут все графы, осуществить переворот…
— Ясно, — перебила Атсама. — Сейчас же выполните приказ. Иначе оправдывать вас я не стану.
Олтис возмущенно фыркнул и вроде хотел что-то сказать, но Каммат потянул его за рукав, и слова не сорвались с губ. Атсама неподвижно стояла, глядя им вслед, слушала мелодию, что насвистывал Каммат, пока не донесся хлопок входной двери. Излишне громкий хлопок — наверное, Олтис решил хотя бы так отвести душу.
— Вот ради чего мне молчать? — вздохнула Атсама, опустившись обратно в кресло. — Идиоты…
Пальцы левой руки коснулись лба, правая вцепилась в подлокотник. Несколько мгновений фигура герцогини казалась напряженной, как туго натянутая струна, потом расслабилась. Будь рядом кто из вечных — услышал бы, как заколотилось сердце.
— Выходи, — слабым голосом сказала Атсама. — Только не надо притворяться, что тебя здесь нет. Я же не притворяюсь, что не заметила.
Из-за дивана поднялась смущенная Арека. Отряхнув с подола несколько пылинок, она приблизилась к столу.
— Садись, — велела Атсама. — И рассказывай.
— Что рассказывать? — едва не шепотом отозвалась Арека. На нее было жалко смотреть. Не то от страха, не то от смущения по лицу разливался нездоровый румянец. Ладони тянулись к вискам, будто для того чтобы успокоить головную боль.
— Все, что думаешь, — вздохнула герцогиня. — Все свои смешные страхи и подозрения. Чтобы потом твои мысли не сделались проблемой.
Арека вскинула голову.
— Я не стала бы говорить Эрлоту!
— Так говори мне.
Глядя на полированную поверхность стола, Арека спросила:
— Почему ты меня не выставила? Сразу ведь знала.
— А зачем? — Атсама пожала плечами. — Мне кажется, я могу тебе доверять. Кроме того, было интересно, смогут ли эти… ощутить твое присутствие. Выходит, нет.
Арека кивнула и задала следующий вопрос:
— А полынь…
— Трава такая.
— Знаю.
Атсама воззрилась на Ареку с изумлением.
— Росла у нас, — пожала та плечами. — Парни иногда отвар делали. Правда, Лакил, староста, одного чуть не убил за такое… Что? Ну как можно траву-то «истребить»? Сама подумай!
Атсама засмеялась, справившись с ошеломлением. Сама того не ведая, Арека рассказала, как Эмарис допустил еще одну промашку. Если бы кто-то из людей отправился на донацию после такого «отвара»… Хотя, вряд ли что-то страшное могло случиться. Если только действия людей не оказались бы спланированными.
— Они серьезно, насчет полыни? — спросила Арека.
— Полынь вампира не убивает, — пояснила Атсама. — Но обездвижит надолго. Забудь и не переживай.
— Они ведь могут подослать ему другую.
— Ты так о нем переживаешь? — Атсама внимательно посмотрела на подругу. — Или начала думать чуть дальше положенного?
Сглотнув с видимым усилием, Арека прошептала:
— Если они решат убить меня, чтобы подставить тебя?
— А вот это — запросто, — улыбнулась герцогиня. — Только, видишь ли, убить тебя у них не получится. Потому что ты под моей защитой и под защитой твоего господина. Наивные дурачки считают, что ты для Эрлота — просто удобно расположенный стакан с кровью, именно так они относятся к фаворитам. Но я-то знаю Эрлота. Он не позволит тебя убить никому…
«Кроме тебя самой», — чуть не сорвалось с языка. Нет, никогда она не расскажет той жуткой тайны. Как в тот вечер, когда началась их странная дружба, улыбался Эрлот. Битый час Атсама, не помня себя, давала и требовала клятвы с девчонки, которая отчего-то вдруг стала небезразлична. Не удовлетворившись этим, она выпила у нее столько крови, чтобы та заснула и не просыпалась до утра. Потом разыскала Эрлота в тронном зале.
Он сидел с блаженной улыбкой на бледном лице и лишь слегка приоткрыл глаза, когда Атсама остановилась перед ним. Ни слова об Ареке не было сказано, только Атсама поняла: он знает. Что еще могло заставить Эрлота так улыбаться в год, когда люди вокруг сотнями гибли от голода и ставшего непосильным труда в полях?
