Что-то изменилось у нее внутри в этот миг. Сначала обрадовалась — нашла слабость врага, почуяла запах победы. И тут же навалилась черная безысходность. Если такой кошмар устроила свора голодранцев, то что же будет потом? Какая дикая бойня ждет их при попытке освободить Ратканона? А дальше? А кто, вообще, освобождать-то будет? Эти трупы, в изобилии усыпавшие землю?
Но все эти мысли крутились пока где-то далеко. Здесь и сейчас Милашка подняла копье и приготовилась к атаке.
Аммит прошел немало битв, но защищать людей ему не приходилось. Поэтому именно Сардат нашел нужный способ наладить оборону. Спина к спине, смотреть под ноги… Все бы хорошо, будь люди — вампирами. Но сейчас идет не та война.
— Ушастый! — рявкнул Сардат в ухо Рэнту. — С огнем — нормально?
— Умею, — неуверенно кивнул тот.
— Делай как я. Сиера? Аммит! Эй, вы! В кучу, собрались! Десяток!
Он заставил десять человек из ближайшей шеренги сжаться в комок, обняв друг друга. Потом отпрыгнул, поднял руки…
— Нет! — взвизгнула Сиера.
Ей показалось, будто он поджег их. Бросилась в огонь, но остановилась, почувствовав вцепившиеся в пояс платья маленькие руки.
— Он их защитил! — крикнул мальчишка.
И пелена упала с глаз. Сардат окружил людей стеной огня, через которую не прорвется ни один вампир, желающий выжить.
— Быстро! — крикнул Сардат. — Закройте всех, кто остался!
Враг быстро понял, что происходит. Клыки и когти появились повсюду. Кровь из чьей-то артерии хлестнула Аммиту по лицу, пока он, уже молча, сбивал в кучу перепуганных заключенных.
— Вампир! — поднялся крик.
Аммит растолкал их и нос к носу оказался с вампиром в испачканном грязью плаще. Тот, видно, надеялся оказаться за огненной завесой вместе с людьми, но не подумал, что те поднимут тревогу. Аммит свернул и оторвал ему голову, оставив сожжение на потом.
— Собрались! — крикнул заключенным. — Быстро!
Один за другим вспыхнули огни: его, Сиеры, Рэнта и еще один. С удивлением посмотрев туда, где бушевало желтое пламя, Аммит увидел Милашку. Быстро учится.
Люди, которых не успели защитить, погибли в мгновение ока. Казалось, тьма и туман раздирают их на части. От криков заложило уши. А решать нужно было срочно. Огонь прекрасно защищает людей, но высасывает все силы, к тому же люди в этих западнях легко могут запечься.
— Ко мне! — закричал Аммит, поднимая с земли оброненный кем-то из партизан лук. — Бегите сюда!
Цель придает людям сил — и оставшиеся десять человек бросились к Аммиту с разных концов истерзанной битвой поляны. Волк появился из тумана — его сразило копье Милашки. Еще одного поджег Сардат, стаю летучих мышей умудрился спалить Рэнт. Когда высунувшийся из земли вампир попытался схватить за ноги бегущую женщину, Аммит спустил стрелу, подпалив древко в полете. Огненный снаряд вонзился в шею вампиру, и тот выпустил жертву.
Люди облепили Аммита, бледные, как наледь, покрывающая лужи пасмурным утром, рыдая, вопя, требуя защиты.
— Все ко мне! — рявкнул Аммит.
От своих костров к нему слетелись вампиры. Сардат, Сиера, Милашка, Рэнт.
— Без нытья, — прорычал Аммит. — Поймете, что делать.
Он снял огненную завесу, и люди радостно бросились к своим ошалевшим собратьям, от мокрых одежд которых столбом валил пар. Они ждали, что защита вернется, но Аммит не зажег огня.
Все поняли его взгляд. Быстро распределились вокруг толпы людей.
— Мы что — наживка? — взвизгнул мужской голос.
— Есть предложение лучше? — огрызнулся Аммит.
Рык и клацанье зубов тут же убедили его, что наживка работает.
Никогда прежде Сиере не приходилось драться и, если не считать дома Модора, — убивать. Теперь же она потеряла счет сожженным вампирам. Почему она побеждает снова и снова, вместо того чтобы погибнуть? Почему так легко становится переходить эту черту — убийство? Вопросы рождались и таяли где-то далеко-далеко, серые и тусклые. А здесь и сейчас всеми мыслимыми оттенками расцветала битва.
Огонь, которым Сиера прикрыла людей, опустошал ее, как и тот, который она развела, надеясь покончить с собой. Едва ли не больше силы пожирала огненная цепь, которая не останавливалась ни на миг, вертелась пылающим диском и то и дело бросалась змеей туда, где возникало движение, где клочья разорванного тумана пытались оформиться в нечто, похожее на человека или волка.
— А как бы оно сейчас сподручно было — с пробирками-то, а? — услышала она хохот Аммита. — Славьте великого короля Эрлота! Бегом за жратвой! Сюда, ко мне, ублюдки!
Сразу пяток вампиров бросился на него. Сверкнул меч — и двое переломились пополам. Третий вспыхнул, четвертому Милашка пробила копьем голову, а пятый… Пятый упал на колени. Аммит замешкался над ним, потом быстрым движением свернул шею и уперся ботинком в грудь.
— Предательница!
Вздрогнув, Сиера повернула голову. Перед ней, трясясь и зажимая рану на плече, стоял вампир. Один из тех бойцов, что присягали барону, а теперь должны были слушаться ее.
— Это вы — предатели, — услышала Сиера свой ровный голос. — Но я готова прощать. Если прямо сейчас ты встанешь на мою сторону.
