Когда волосы высохли, Айри переоделась. Шкаф в покоях княжны ломился от нарядов, которые Торатис регулярно заказывал у лучших портных. Ни одного из этих платьев Айри не надевала после примерки. Ежедневный гардероб составляли три скромных платья, купленных на свои, кровавые деньги. Но сейчас Айри решила перебороть себя. Выбор пал на пышное вечернее платье светло-зеленого цвета, оставлявшее непокрытыми плечи. На одевание ушло минут десять, но и тогда Айри долго крутилась перед зеркалами в золотых оправах, поправляя и одергивая. Волосы она завязала в привычный хвост, понимая, что не очень такая прическа идет к наряду.
— Ну? — Айри подмигнула отражению. — Готова к подвигам?
Надела стоптанные туфли, которые все равно не видно из-под подола, и отправилась в бой.
У дверей Левмира пришлось задержаться. Десять раз Айри глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить сердце. Когда рука поднялась, чтобы постучать, изнутри раздался голос:
— Входи, не заперто.
Айри толкнула дверь. Левмир лежит одетым на неразобранной кровати и что-то рисует в альбоме. Рядом с ним калачиком свернулась серая кошка.
— Как ты узнал, что я за дверью? — спросила Айри, усаживаясь на стул рядом с кроватью. — И что здесь делает Тиби?
— Я ведь все-таки вампир. Слышал твое дыхание. Волнуешься?
Левмир оторвал взгляд от листа, и Айри не успела спрятать покрасневшее лицо.
— Может быть, не надо тогда? — Голос Левмира прозвучал неуверенно. — А что значит, «тиби»?
Айри, готовая сгореть от стыда, ухватилась за ниточку:
— Тиби — кошка князя. Никого больше к себе не подпускает. Ты, наверное, очень хороший человек, раз она к тебе пришла.
От такой грубой, неуклюжей лести захотелось плакать, но Айри стиснула зубы. Впрочем, Левмир тоже не чувствовал себя хозяином положения. Айри заметила румянец на его щеках, когда он вернулся к рисунку.
— Можно задать вопрос?
Айри кивнула, но, сообразив, что Левмир ее не видит, сказала:
— Конечно. Все, что угодно.
Как говорила Рикеси — раскрыться почти полностью. Самое время. Пусть спрашивает.
— Почему ты не называешь князя отцом?
Вся кровь разом отхлынула от лица. Айри тряхнула головой, пытаясь сообразить, не послышалось ли.
— Зачем ты об этом спрашиваешь? — враз охрипшим голосом сказала княжна.
— Не отвечай, если не хочешь.
Глядя на аккуратно постриженные ногти на руке, Айри почувствовала себя самым несчастным созданием в мире. Ну почему за простое человеческое счастье, которое всем достается задаром, ей нужно так страдать?
— Что с тобой? — Обеспокоенный видом ее слез, Левмир сел на кровати. Рисунок положил рядом, и Айри увидела лицо девочки лет двенадцати, хитро улыбающейся с листа бумаги.
— Ничего, — сказала Айри, вытирая глаза пальцами. — Просто ерунда все это. Ничего у меня не выйдет, если ты мне не поможешь.
Смотрели друг другу в глаза, а в воздухе кругами носились тысячи несказанных слов, понятных обоим. Тонкая стена молчания отделяет от… От чего? От бездны, в которую можно падать вечно, или от тупика?
— Я отвечу, — кивнула Айри. — Князь… Он предал свою дочь три года назад. Сделал то, после чего отрекся от Солнца и поклонился Реке. Да, он этого не хотел. Наверное, что-то вроде минутного помрачнения ума. Но иногда секунды хватает, чтобы отравить годы. С тех пор я… не знаю, как мне жить. У меня нет судьбы. Колдунья помогала мне выжить, а вчера предсказала, что я встречу новую судьбу. Возвращаясь домой, я встретила тебя. Вот и все ответы. Думай об этом как хочешь. Только, прошу, не говори ничего сейчас. Молчи. Хорошо?
Левмир кивнул. По выражению лица Айри увидела, что он почти ничего не понял. Ну и ладно. Поймет, рано или поздно.
— Сегодня был какой-то кошмар, — продолжала Айри. — Но для меня это — первый светлый день за три года. Можешь представить? Я впервые дралась не одна. Прости за ту выходку, после боя. Сама себя не помню. Ты не расстроен?
Левмир покачал головой. Искоса посмотрев на него, Айри продолжала:
— Погуляем завтра? Попробуем ни во что не вляпаться. У нас ведь очень красивый город. Покажу тебе площадь фонтанов.
— Завтра я собирался уйти. — Левмир в задумчивости посмотрел на портрет. — Хотел пожить у Эмариса, пока он не получит вести. Князь дал мне ответ за ужином.
Айри поднялась с кресла. Глаза сверкнули.
— Он ответил отказом?
— Меня это не удивило, — развел руками Левмир.
— Ясно. — Губы княжны сжались. — Никуда ты не уйдешь, понял? А с князем я собираюсь говорить сейчас.
— Но ведь…
— Он
Проследив за взглядом княжны, Левмир улыбнулся.
— Да. — Взял альбом и улегся обратно, будто и не было разговора. Карандаш заскользил по бумаге.
Стоя на пороге, Айри решилась:
— А можешь меня нарисовать?
Левмир поднял взгляд.
— Тебя?
— Портрет. Если не хочешь — не надо.
— Нет, почему же, — улыбнулся Левмир. — Я нарисую.
— Спасибо. — Айри ответила улыбкой. — Только без кувшина на голове.
Засмеялись, напряжение рассеялось. Айри шагнула обратно к кровати.
— Заберу кошку…
