— Ты страдал, когда умерла мама, и я окружила тебя заботой и лаской. Взамен ты лишил меня детства, лишил счастья и судьбы, повинуясь секундной прихоти. Пытаясь наказать себя, прогнал из моей жизни Солнце, бросил во тьму, слушать, как весело журчит алый поток. А когда я нашла лазейку, ухватилась за тонкую нить, ты бросился на эту нить с оружием. Нет, отец. Я слишком долго жила во тьме и стала там княгиней. Та тварь, что стоит перед тобой — твоя дочь. И ты сделаешь все, что она скажет, потому что иначе город утонет в крови, а выжившие многие сотни лет будут пересказывать легенды о том, как Алая Река обрушила на князя Торатиса кровавый смерч, носящий мое имя. Делай все, что хочешь со своей жизнью, но мне ты заплатишь сполна.
Айри пошла к выходу, не глядя на Врага. Руки знают, когда бросок удался. Враг мертв. Но впереди — еще одна битва.
Алая пелена — это лишь свет, бьющий по закрытым векам. Левмир вынырнул из сна. На грудь что-то давит. Что-то маленькое и урчащее. Приоткрыв глаз, увидел усатую морду с внимательными желтыми глазами. Маленькая пасть раскрылась, послышалось громкое «Мяу!»
— Привет, — улыбнулся Левмир и погладил серую с черными пятнами кошку. — Опять сбежала от князя?
— Что значит, «опять»?
Левмир вздрогнул, кошка соскользнула с груди, открыв обзор. Княжна в новом красно-желтом платье сидит перед зеркалом в кресле, спиной к кровати.
— А ты что здесь делаешь? — вырвалось у Левмира.
— Живу, — зевнула Айри, прикрывая рот ладошкой. — Сударь, вы долго еще собираетесь почивать? Почти двенадцать часов, все голодны и ждут вас, а кроме того, гулять придется по жаре.
— Засиделся над твоим портретом, — сказал Левмир, оглядываясь в поисках одежды. — Не мог уснуть…
Айри бросила на кровать кафтан и штаны.
— Будешь оставлять в кресле — быстро помнутся, — сказала. — Есть ведь шкаф. Можно посмотреть портрет?
— Еще не готово. — Натягивая штаны, Левмир нащупал в кармане круглый стеклянный предмет. Вытащил маленький флакончик с красно-коричневой жидкостью. — Что это?
— А, да, — усмехнулась княжна. — Это я положила. Выпей.
— Что это? — переспросил Левмир.
— Да ничего особенного. Приворотное зелье.
Флакончик выпал из ладони Левмира, прокатился по простыне. Стремительно развернувшись, княжна успела его подхватить.
— Разобьешь ведь. — С укоризной взглянула на Левмира. — Выпей, у нас будет гораздо меньше проблем.
— Ка… Каких проблем?
Широко раскрыв глаза, он смотрел на Айри. Спокойная, взгляд усталый. Будто мама, убеждающая ребенка, что нужно позавтракать.
— Я ведь вижу, как ты мечешься. Иногда выбор сделать трудно, почти невозможно. Я даю тебе возможность сделать этот выбор безболезненно. Выпей — и забудешь о ней. На душе будет легко.
— Ничего я не мечусь. — Левмир почувствовал, как внутри закипает злость. Человеческая природа, все теснее переплетающаяся с силой Алой Реки, пытается остановить сердце, чтобы спалить дотла эту самонадеянную девчонку.
— Ну да, — усмехнулась Айри. — Именно поэтому ты всю ночь рисуешь мой портрет.
Сердце и впрямь замерло, чтобы тут же начать биться с удвоенной силой. Кровь бросилась в лицо.
— Я просто не мог уснуть.
— Думая обо мне? Слушай, я не буду настаивать. У тебя есть шанс получить многое. Сыновья как минимум трех соседних князей рукой бы пожертвовали, чтобы заполучить меня. А тебе даже делать ничего не надо. Я согласна, если сейчас согласишься ты.
Левмир отвернулся. Айри не могла знать, что слова о пожертвовании рукой напомнили Сардата. Взметнувшийся топор, круст костей, сдавленный крик… Тогда они шли вперед — не к теплу и уюту, но к страшной, кровавой правде. Пусть эта правда оказалась ложью. Но Сардат — там, на западе, — занят делом. Как и Аммит, и Кастилос. Как Ирабиль. Все они ждут его. Откуда взяться сомнениям? Левмир разогнал теплые, уютные мысли. Пальцы перестали дрожать, спокойными движениями застегнули пуговицы.
— Я сделал выбор давно. Другого у меня нет.
Помолчав, добавил:
— Прости. Наверное, я все же не так повзрослел, как думал. Ты мне очень понравилась, Айри. Может быть, ты — одна из самых необычных девушек в мире. Но — не самая. И чем больше ты мне нравишься, тем сильнее я хочу просто убежать.
Флакончик, кувыркавшийся между ловкими пальчиками княжны, остановился.
— Уверен? На западе ждет смерть. А здесь — жизнь. Спрашиваю в последний раз.
— Смерть мне подходит, — улыбнулся Левмир, глядя в глаза Айри. — Потому что на Той Стороне меня будет ждать она.
— Да будет так. Убегай.
Айри улыбнулась в ответ. Рука дернулась, флакончик сверкнул в солнечных лучах и вылетел серебристой молнией в раскрытую дверь лоджии. Миг спустя послышался звон разбитого стекла. Айри встала.
— Пойдем завтракать. Князь хочет тебе кое-что сказать. А потом — прокатимся на площадь фонтанов.
— Но ведь я…
— Не настолько труслив, чтобы действительно сбежать. А я слишком изувечена, чтобы испытывать такое сложное чувство как любовь. Слёз не будет, не надейся. Если кто из нас и заплачет, когда все закончится, то это буду не я. Ну? Идем?
Взяв предложенную руку, Левмир поднялся с кровати.
