Слепой, немой и разбитый на части. В полной власти врагов. Плечи Юкая дрогнули от едва сдерживаемого истерического смеха.
– Я могу дать тебе воды, – с напряжением предложил все тот же голос. Теперь он звучал чуть спокойнее, видимо, вид измученного пленника заставил ребенка испытывать жалость. – Я помогу, только не дергайся.
В темноте мальчик ориентировался прекрасно, и Юкай снова попытался отогнать от себя мысль, что проблема все-таки не в отсутствии света, а в его незрячих глазах.
Что-то негромко щелкнуло, тонкой струйкой потекла вода, едва слышно ударяя по стенкам.
Почувствовав чужое прикосновение, Юкай едва сдержался, чтобы не вскинуться и не ударить свободной левой рукой.
Тонкая ладонь скользнула под шею, добралась до отозвавшихся болью лопаток, помогая приподняться. Ребенок прекрасно знал, где находятся раны и повязки – ни разу даже случайно он не задел ни единой. Гладкий ободок кружки мазнул по губам Юкая, прижался плотнее.
Вода показалась бесконечно вкусной, она текла по измученному, высохшему горлу, возвращая возможность говорить. Юкай потянулся навстречу, но единственное неловкое движение заставило боль в груди перехлестнуться через край. Потеряв равновесие, он повалился обратно.
Мальчишка, испуганно ойкнув, попытался одной рукой придержать тяжелое тело, до боли впиваясь тонкими пальцами в плечо, но затылок Юкая все равно с глухим стуком опустился на дерево.
Под зажмуренными веками заплясали цветные пятна.
– Да чего ж ты валишься как мешок! – пробормотал мальчишка, прохладными пальцами перебирая спутанные пряди и ощупывая пострадавший затылок. – Ты извини, что я тебя вот так держу, но ты с виду не очень-то добрый. А мне умирать пока не хочется.
Каждый нерв, каждая мышца в теле перестали ему подчиняться. Разумом Юкай понимал, что не должен даже лишнего движения сделать, чтобы не спугнуть такую удачу. Если ребенка приставили смотреть за ним, то побег – дело времени. Нужно притвориться совершенно беспомощным, добиться жалости, и пусть Юкай смутно представлял себе, как это сделать, но ради свободы он постарается. И разговорить, и даже попытаться подружиться.
Но инстинкты заглушали голос разума, переворачивая все с ног на голову. Враг был рядом, совсем близко, касался его, не испытывая страха. Тот, кто держал его в плену, тот, кто не дает прямо сейчас выбраться и бежать, искать, спасать.
Преграда. Помеха.
Стиснув зубы до скрипа, Юкай пытался удержаться на тонкой грани, напоминая себе, что Ши Мин может быть рядом, он может быть совсем близко, и нельзя вести себя опрометчиво. Если враги знают хоть каплю правды или даже слухов…
Им может прийти в голову за огрехи Юкая наказать Ши Мина, и любое действие может ударить по наставнику. А уж мучить близкого на глазах жертвы – любимое развлечение всевозможных отбросов, и в таком случае Юкаю придется согласиться на любые условия. Лучше сделать вид, что и вовсе они с наставником не знакомы.
Жизнью юной принцессы он пожертвует безо всякого трепета. Если бы не этот нелепый брак и не интриги Цзыяна, то никакого нападения бы не случилось.
Несмотря на все старания, младший Дракон стремительно проигрывал битву с самим собой и чувствовал, как последние крохи спокойствия сменяются яростью.
Ему нужен был не просто враг, а враг осязаемый, имеющий плоть и кровь. Враг, которого можно было убить.
Мальчишка не ожидал нападения. Он испуганно дернулся и вскрикнул, ощутив жесткую хватку на собственном запястье. Шарахнулся в сторону, уперся ногами, вцепился в чужую руку, силясь разжать пальцы. Юкай, ощутив в ладони жар тонкой кожи, на мгновение готов был остановиться, но тьма вокруг зашипела на разные голоса.
Ему не нужна рука, ему нужно горло, которое можно сжать и выдавить из слабого тела даже тень жизни.
В последний момент Юкай сдержался, потянул не так сильно, как хотел, но застывший в согнутом положении мальчик все равно едва не упал поперек постели. Пушистые пряди проехались по носу младшего Дракона, мальчик с гулким стуком уперся коленом в доски.
Теперь можно было дотянуться правой, прикованной, рукой до колена мальчишки и свалить его.
Однако ребенок оказался быстрее действий Юкая. Острое колено с размаху пригвоздило правую руку, и без того едва способную двигаться, а кожу на шее захолодило лезвие.
– Думаешь, я так просто дам себя прикончить? – спокойно, в полный голос произнес мальчишка. Пульс его немного ускорился: Юкай чувствовал ток крови под своими пальцами. – Тебе дури хватит меня голыми руками прибить, но горло-то я тебе перерезать все равно успею.
Юкай медленно, едва заметно попытался отодвинуться от лезвия, но нож так же плавно последовал за ним, вжимаясь в кожу.
