Тоска и уныние, накатившие на Тони при виде такого преображения, заставили его почти сразу пожалеть о своем решении отправиться домой – и не просто домой, а вообще в Лондон. Разве можно найти что-то важное на этом кладбище воспоминаний? Старый мир, вместе с его наукой и достижениями цивилизации, мертв, и отрицать это, ковыряясь в руинах городов, все равно что раскапывать давнюю могилу и верить, что человек там, внизу, все еще может быть жив.
Вдруг внимание Тони привлекло какое-то движение или, скорее, просто яркий всполох на самом краю бокового зрения, который вырвал его из пучины мрачных мыслей. Даже не задумываясь, он пригнулся, умудренный горьким опытом исследования старых развалин, и быстро скрылся за ближайшей полуразобранной машиной. Трудно было поверить в то, что это мог оказаться человек. Другие дозоры Анклавов никогда не отправлялись в Лондон, а одинокие бродяги, которые нередко встречались в первые годы после Катаклизма, давно погибли в неравной борьбе с голодом и холодом. Скорее всего, это было какое-то любопытное животное, решившее посмотреть, кто же осмелился забраться на его территорию. Но разве бывают животные такого яркого красного цвета?
Тони примерно представлял, где он заметил движение, и, ведомый любопытством и отчасти наработанной годами привычкой дозорного, медленно и осторожно стал пробираться в ту сторону. Найти место, откуда можно было осмотреться, при этом оставаясь в безопасности, не составило труда, но то, что он увидел, превосходило все его самые смелые ожидания и фантазии, которые он воображал себе, мечтая найти тайны, сокрытые в Лондоне. Вниз по Лэдброк-Гроув, ничуть не таясь и выпрямившись в полный рост, широким шагом шел мужчина, облаченный в длинный красный балахон с капюшоном. Этот чистый ярко-красный цвет, еще и украшенный какими-то замысловатыми цветными вензелями, выглядел настолько нелепо на фоне всеобщего запустения, что Тони сперва не поверил своим глазам. Но мужчина казался вполне реальным, он привычно обходил ямы и кучи мусора на пути и двигался такой уверенной походкой, будто знал этот путь как свои пять пальцев. К счастью для Тони, эта его нарочитая уверенность позволяла без каких-либо проблем следовать за ним по пятам, оставаясь незамеченнным.
Волнение от этой неожиданной встречи и импровизированной погони на некоторые время вытеснило из головы Тони все, кроме нескольких новых вопросов, требовавших немедленного ответа. Кто этот странный человек и что он делает в Лондоне? С одной стороны, он не мог быть одним из жителей Анклавов – насколько знал Тони, никто там не умел производить ткань, из которой был сделан наряд незнакомца, до нелепости походивший на облачения волшебников и колдунов из детских книжек. Но, с другой стороны, и бродягой-дикарем он тоже не мог быть – уж больно хорошо сидит на нем одежда и слишком новой и крепкой выглядит обувь. Неужели его отец и другие лорды все эти годы ошибались и Катаклизм уничтожил не все?
Размышляя над тем, что же все это значит и как ему лучше поступить, Тони тем временем добрался до Кенсингтонского дворца, расположенного у входа в Гайд-парк. Странный незнакомец, не оглядываясь, прошел в приоткрытые ворота парка, миновал фасад главного здания и скрылся из виду за его вытянувшимся далеко в сторону восточным крылом. Тони выждал несколько минут, не решаясь выйти на открытое пространство, лишенное каких-либо укрытий, но когда он все-таки бегом пересек его и, прижавшись спиной к шершавой поверхности стены, начал медленно осматривать пространство парка, скрывавшееся за дворцом, яркого костюма незнакомца нигде не было видно. Неожиданное исчезновение того, кого он преследовал, немало удивило, так как на взгляд Тони, спрятаться ему было абсолютно негде. Обратная сторона дворца тянулась сплошной стеной, окна находились на высоте почти двух с половиной метров, до ближайших дверей, которые хорошо было видно благодаря массивной мраморной лестнице крыльца, он никак не мог так быстро добраться, а деревья стояли слишком редко, чтобы стать надежным укрытием. Он даже успел подумать, что, возможно, его заманили сюда специально и где-то здесь есть подготовленное неприметное укрытие, когда заметил небольшую калитку и ступеньки за ней, ведущие куда-то вниз. Калитка оказалась не заперта, а стены уходящего в темноту подземного хода были вымощены камнем. Едва слышимый стук удаляющихся шагов, эхом разносящийся по каменным ступеням, подтвердил догадку Тони о том, куда же пропал его странный лондонский бродяга. Он быстро отыскал в рюкзаке самодельный факел, которым не раз пользовался, исследуя подземные убежища дикарей, зажег его и осторожно ступил на первую ступень, стараясь не шуметь.
