…Уинстон стоял на краю заброшенного поселения, которое они выбрали, чтобы передохнуть, и никак не мог выбросить из головы то, что привиделось ему накануне ночью. Эти видения с каждым разом становились все ярче, и, проснувшись утром, он помнил их все лучше. У него уже практически не осталось сомнений, что все это не просто какие-то жутко реалистичные сны, а части его утерянных воспоминаний. К сожалению, в памяти по-прежнему всплывали только некоторые фрагменты, из которых сложно было собрать целостную картину того, кем он был до того, как очнулся у Портала, и как он туда попал, но некоторые образы всерьез тревожили его.
Погруженный в свои раздумья, он провожал взглядом уходящих вдаль людей. Даже с большого расстояния они выглядели такими жалкими и потрепанными в своей изношенной одежде и плохо сшитой обуви, что при мысли о том, какой путь им предстоит, у него сжималось сердце. За спиной почти каждого болтался грубый самодельный мешок, набитый одеялами, теплой одеждой и, конечно же, едой. Слава богу, хоть с провизией у них не должно быть проблем. Нападение чудовищ унесло столько жизней, что скудных запасов на зиму, которые поселенцам удалось скопить, теперь с лихвой хватало, чтобы выжившие смогли добраться до Анклавов. Но сколько из них в действительности смогут преодолеть весь этот путь? Скольких добьют неотвратимо надвигающаяся зима и тяготы дороги? Никто этого не знал. Как ни отговаривали они Реми вместе с Ричардом, тот не хотел оставлять людей посреди разоренного поселения, считая, что это обречет их на медленную и мучительную смерть без каких-либо шансов на выживание. Если бы старейшина не погиб в одном из пожаров, начавшихся после того, как Поток прорвался через стену, возможно, им и удалось бы вразумить его, но сейчас Реми был непреклонен.
Ричард, который все это время стоял рядом, молча повернулся и пошел в сторону полуразрушенной деревни. Они случайно наткнулись на нее сегодня утром и решили остановиться и перевести дух впервые после того, как закончилось то ужасное сражение. Уинстон не хотел уходить, пока Реми и его люди не скроются из виду, но он понимал, что Ричард торопится не потому, что ему нет дела до них, а потому, что и у него есть другие обязанности и долг перед остатками их собственного отряда. Он тяжело вздохнул, бросил последний взгляд на восток, пытаясь среди быстро темнеющих силуэтов разглядеть широкую спину Реми, и пошел следом за Ричардом.
Сложно было поверить, что еще совсем недавно они после тяжелой дороги, нагруженные раненными, встретили в Пустоши людей, о существовании которых и не подозревали, и убедили приютить их в своем поселении. Тогда еще никто и не думал, что тем самым они нашли не чудесное спасение, в котором так нуждались, а навлекли на несчастных жителей еще большую беду, следовавшую за ними по пятам.
Уинстону не хотелось вспоминать, чем обернулась их героическая оборона простеньких укреплений, которыми было окружено поселение. Один из демонов вдруг сбросил Димитрия со стены. Уцелевшие разведчики дрогнули, оставшись без командира и видя, что, несмотря на все их усилия, монстры проникли во внутренний двор. Казалось, что шансов уже нет. В тот момент Уинстон был практически за спиной у Димитрия и видел, что отвлекло его внимание и позволило врагу подобраться слишком близко. Он тоже посмотрел вниз и понял, какая опасность угрожала тем, кто остался за стенами. Все, что произошло после этого, было словно подернуто пеленой тумана. Он как-то спустился или спрыгнул вниз и бросился преследовать ковыляющую тварь, даже не зная до конца, что и как будет делать, когда догонит ее. В его руке все еще было зажато одно из копий, которые они всю ночь изготавливали, чтобы бросать в напирающий Поток. Демон успел вломиться в дом, в котором была Мелони, и практически протиснулся внутрь через узкий для него дверной проем, когда Уинстон изо всех сил бросил свое нехитрое оружие и каким-то чудесным образом пригвоздил монстра к стене. Сознание его к этому времени настолько помутнело от страха и волнения, что он выхватил висящий на поясе меч и бросился на разъяренную и тяжело раненную тварь, выкрикивая что-то нечленораздельное.
Пока он, словно во сне, рубил и кромсал своего противника, из глубины дома, забившись в угол, на него, не мигая, смотрела Мелони, бледная от смертельного ужаса. Ее перепуганные глаза словно подстегнули то безумие, что овладело им, и он, словно зачарованный, уклонялся от любых попыток монстра схватить или отбросить его, а сам продолжал снова и снова наносить удары, пока вдруг не понял, что его окровавленный и изрубленный противник больше не шевелится. Только тогда Тони, весь сотрясаясь от крупной дрожи, охватившей его тело, протиснулся мимо перегородившей проход туши, опустился на колени рядом с перепуганной Мелони и обнял ее что было сил.
