Потолок одного героя полностью

Это будет тяжёлая зима. Вы будете болеть, а слабые умирать. Оставшиеся знайте: здесь у вас не будет крова, поскольку нет свободных зданий, и еды, так как поля на то не рассчитаны.

Я не смогу пообещать вам НИЧЕГО сверх. Решайте или уходите.

Возможно есть город, в котором вам будет много лучше.

Пока я раздумывал, как бы не опозориться. Пока секретарь составлял невозможные планы и припирался за место, баронет просто решил, что делать.

Мне вспомнилось, как волшебник отправил меня…

«…»

— НЕ СУТУЛЬСЯ! — бросила наёмница внезапно. Весьма резко и требовательно.

Поймав интонацию, плечи мои развернулись, а носки стали строго врозь.

Гратц, лишившийся заслуженной пенсии, уткнулся в мою напрягшуюся спину… и упал.

Не без удивления я обернулся… и в то же мгновенье обрюзгший мужчина в толпе растолкал соседей.

— Кто⁈.. Кто взял пять бутылок за защиту⁈

— Он должен денег моему ломбарду, — доверительным тоном сообщил подошедший неслышно старик.

— Пятнадцать фарсов за колбасу!..

— Тридцать фарсов!

Неизвестный разве не поднял обмякшее тело.

— Да он пьян, — неожиданно заключил старик.

— В дым! — Непонимающий взгляд незнакомца прошёл по тусклым лицам толпившихся. Он посмотрел на меня. — Вы! Тогда ВЫ заплатите!'

Слово было сказано… и мир живо завертелся. Меня почти что сбили с ног. Я ухватился за кого-то, но рука тут же была отброшена. Неизвестный уже лез мне за шиворот.

Наёмница никак не отреагировала. Позволила люду наброситься, вырывать друг у друга мой новый кошель. Стражник был пьян, а раб с бойни… Великан всё шёл и шёл вперёд. Не оборачиваясь и не обращая ни на что, ни на кого ни малейшей доли своего вниманья.

Он шёл.

Смотрел не моргая.

Один сплошной «марш»… который всё продолжался.

Пара секретарей препиралась, борясь за свои желанья.

Никуда не торопясь, с каждым здороваясь и всякому улыбаясь, сопровождаемый всклокоченным Треем, баронет подошёл к карете. Движение отвлекло его: дети играли неподалёку.

Приведённые, но брошенные, они скоро обнаружили, что площадь не так уж мала. Что есть густой кустарник, и множество птиц заселило окрестные крыши. В какой-то момент кто-то из ребят догадался подманивать и ловить пернатых… и все они теперь почти купались в ускользающем море голубей и галок.

Смех оглашал округу и глаза ребятни «светили» жизнью.

Какой-то прохожий бросил пригоршню зерна — и стая, словно живое, трепещущее дерево в то же мгновенье возникла перед ним. Хлопанье сотен крыльев оживила воздух.

Счастью ребятни не было предела.

Старик чуть улыбнулся. Кивнул.

Глава 1 Мои друзья

I

Сухой путь Элиса.

Двадцатый день шестого месяца двадцать третьего года.

Великан был страшен… был просто ужасен, и он… он просто остановился. В какой-то момент.

Люди брели, таща тяжёлые мешки и толкая скрипучие телеги. Под скрип осей лошади продолжали тянуть повозки, а Век стоял. Смотрел на траву и дышал… С едва различимым хрустом он едва, чуть-чуть приподнял плечо. И опустил. Медленный выдох. Великан потёр, вдавил жилистые пальцы под ключицу. Он вдохнул. И выдохнул.

И сел.

В тени раскидистого хвойника.

У дороги.

Птицы пели. Солнце играло в тёмных кронах и бурьян, росший вдоль дороги смотрел очень мелкими голубыми цветками. Над головами переселенцев неспешно плыли крупные, почти невесомые белые хлопья.

Я позволил Хорошей сбавить шаг.

Стоило на мгновение отвлечься, и лошадь тут же позабыла о своей задаче. Она не просто остановилась, но и потянула в сторону, мягкими губами загребла жирную зелень. Пришлось немного подбодрить.

По счастью, проделал я это достаточно быстро, так что навряд ли кто успел заметить. Люди все также устало брели между рытвин и притоптанных камней. Прикрывались выцветшими плащами.

«Может вам что-нибудь понести?» — донёсся молодой, но уже бесцветный голос. «Спасибо, спасибо», — был скрипучий ответ.

Старушка чуть впереди посильнее сжала свой мешок. И отвернулась. Голова её тряслась.

— Устал он, что ли?

Я невольно вздрогнул.

Поспешил успокоить мою Хорошую. Погладил её по шее — самому как будто стало легче.

Довольно крепкий, заросший пегой щетиной, первый в караване не торопился. Мужчина дал мне столько времени, сколько потребовалось. Ненавязчиво бродя, его водянистый взгляд довольно вяло прошёлся по серебристым нитям; по моей шляпе вместе с пером и по посверкивающим, начищенным гербам на сбруе. В конце концов, его заинтересовала моя рапира. Косматые брови чуть приподнялись, но выражение при этом не переменилось.

Выпрямившись, стараясь смотреть свысока, уверенно и непоколебимо я заговорил:

— Как хорошо, что вы подошли! Как раз хотел обсудить один вопрос.

— Да ну… — ответил Ином.