Он пытался дать понять, что же такое случилось «на самом деле» в парке Столетия. Хвалил работу стражи. И намекал, что «любой, кто учинит погром в границах города Залива, будет сурово осуждён».
— Я должен до-нести до вас весьма… кхм… ПриятНЫе вести. Уже этой ночью, проходящий по направлению в стоЛИцу, отряд забрал сих Негодяев… с целью передать их в центр-Альный суд! — С надрывом. — Как нам сообщили, их ждут от пяти до семи лет исправительных работ близ гра-н… грани-ицы… Кхм!..
Личный помощник баронета пару раз ударил себя по груди:
— Сегодня, сэр Элой Залив, сообщает Вам, что рыцарь короля, тран, сэр Мизен… покидает наш гостеприимный город вместе с караваном по С-сух…с-с… С-ухому пути! — Голос мужчины хрипел. — Господ-ин, пройд… к-хм, прой-дите!
Про «караван», если говорить по чести, я слышал впервые… Но так даже лучше. Знал, что должен был выйти сегодня, а эта деталь на первых порах должна была облегчить мне путь.
«Хорошей моей только почему-то нигде не видно».
Просмотрев «повестку», первый секретарь поморщился.
Откашлявшись, изобразив все мучения страдальца посреди пустыни, Вивар с заметной неохотой, почти через силу заставил себя обратиться к трубе:
— «Срочное оповещение». Кх-м… Дайте воды!.. К… кха. «Поза-авчера. В результате столкновения с превосходящими силами противника Его Светлость, Герцог Тэнера, Сэр Вудн Амадей… погиб на поле боя… у Ривы». Все мы запомним его как велик-ого… кхм, человека… МЫ скорбим.
Грубая бумага почти что захрустела. Секретарь, наконец, свернул её в трубу.
Тихо как-то стало… и довольно быстро.
… Признаться.
Признаться, преувеличением было бы сказать, что я знал герцога Тэнера. Лишь раз я видел его, блуждающего в Блуминговом саду, что в задней части дворца. И он показался мне тогда неожиданно… весёлым человеком. Молодым. Очень худым, но с живым выразительным лицом.
Я запомнил… реденькую, но всё равно отращиваемую бородку… и его «Вы не ко мне?»
— С-эр… кхм. Сэр Мизен! Вы не могли бы подняться к нам?
Я кивнул. И зачем-то скрыл глаза за ярким, алым полем шляпы.
«Восстанье захватило Крепость леса [2]. Это не слишком хорошая новость».
Я поднялся на помост. Отрешённо отметил, что доски совершенно расшатались. Блуждая по обеспокоенным лицам, взгляд мой… зацепился… Встал.
… Великан!
За толпою.
Он стоял чуть в стороне, под ветвями ели. И смотрел на меня.
Зверь возвышался над задними рядами… Высокая и костистая фигура в тени колючих веток… Великан застыл. Он напоминал скульптуру.
Пристально и неотрывно полудух смотрел на меня.
Вивар что-то глаголил. Спорил со вторым секретарём. К безмерной радости оппонента, он выронил бумаги… а я всё косился на неподвижный серый силуэт. На волосы, которые зачем-то зализали назад, на затёртую одежду и красные руки. Босые стопы.
«…»
Не к месту вспомнился мужчина из парка. Следящий… Тот, что прикарманил мои два швена. Мысля наперёд, он попросил ударить себя по лицу… Посильнее… А после ещё и рукав сам себе порвал. По траве покатался, чтобы всё смотрелось натурально.
Логичнейший из вопросов не давал мне покоя: «Сработает ли сейчас подобное?»
— Вы уже читали книгу? — поинтересовался, между прочим, баронет.
Я бессмысленно покосился. И кивнул. Даже привёл цитату.
Это не могло не порадовать Элоя. Бегло я оценил количество шлемов, оценил длину мечей, которые завсегда таскались стражи на поясном ремне. Рука легла на рукоять новой рапиры. Подумав, я постарался просто не обращать на полудуха вниманье.
«Он ведь, конечно, ничего не знает'. Ме-едленный вы-ыдох: ' Конечно, не знает… Всё в порядке».
Вручив мне пышно украшенную бумагу, старик чуть улыбнулся. И кивнул.
— Город позабудет о разрушенной им оградительной стене, — громогласно начал пухлый второй секретарь, — если огр поможет совладать с молодым драконом!
— Там в помилованье всё написано, — чуть тише уточнил для меня Вивар.
«Они серьёзно?»
Я едва не выронил бумагу.
— Слава Рыцарю Короля! — громко и с болезненным надрывом, через силу объявил первый помощник.
Вивар попытался дать пример, но аплодисменты не задались. Секретари с раздраженьем посмотрели друг на друга.
Мне нужно было… время. Совсем немного времени, чтобы понять что происходит. Поправляя воротничок, я сам того не замечая ухватился за цепочку. Чуть потянул. Смотрелось это, должно быть, весьма комично.
Великан (и почему я снова смотрел на него?) стоял всё там же. Шершавое лицо его как будто было недвижимо. Старый жилет висел на плечах словно на них и вовсе не было никакого мяса. Выражения я различить не мог, но зато заметил повязку под ошейником.
Полудух не торопился. Он ожидал.
