«Эль!» — мысль родилась, и я ухватился за неё. Скоро отбросив всё прочее, я взглядом отыскал свой новый вещевой мешок. Эль…Стояла там же… Она внезапно изменилась. Словно сильно побледнела. И не замечала локон, что прилип ко лбу.
«Удивленье?.. Или страх?»
Великана девушка заметить не могла, а значит… Значит, сработало что-то другое. Перемены в моём лице? Навряд ли. Объявление секретаря?.. Или помилованье огра?
Великан шагал через толпу. Я не уловил момента, когда он сдвинулся с места, но люди УЖЕ расступались. Ни у кого и мысли не возникло встать на его пути.
— Удобнее всего тебе будет пройти через Нею, — проговорил Элой негромко.
— ДА ТАМ ЖЕ ВЕПрь!.. АЙ!.. Вы что?
Белолицый мужчина с розоватыми щеками отпрянул, но прежде уколол мне палец. Приложил к бумаге алый нож.
— Его… — начал Элой, — его там больше нет… Это всё… что я могу сделать.
Медальон нагрелся. Зазвякали перстни и неизвестный с удовлетворённым видом сложил получившееся вдвое. Он что-то сказал, и довольно скоро чёрный дымок охватил текст.
Подлец кивнул. Он получил свой кошель и тут же, улыбаясь дёснами, раскланялся. Он сделал всего несколько шагов и принялся считать.
«Это ведь был, — мысль как молния, — договор».
Я покосился на великана. Сжал зубы.
Прокашлявшись, прочистив как следует горло, прямой словно струна Вивар привлёк всеобщее вниманье:
—
Великан остановился. Он смотрел на меня из-под курчавых бровей. Тёмный на лицо и с перекошенной фигурой, он грозил непоколебимой, холодной стеной. Бессловестно. С нечитаемым, слишком несвойственным для человека выражением.
А я остолбенел.
Не веря… Как на нечто совершенно невозможное, нелепое я смотрел на то, что происходит. Наблюдал… как великана подводят ближе. Как он становится рядом с бюстом, и затылок с большою плешью замирает в аккурат напротив каменных глаз.
Юркий малец с подбитым глазом, с белобрысым чупом дёрнул полудуха за рукав. Он вручил небольшой кошелёк. Великан гортанно захрипел. Он голову завалил чуть набок. По грубой серой ладони покатилась медь…
Я почувствовал, как в животе натянулась. Словно бы струна.
Тень за спиною ву гиганта почернела.
— А аккуратнее работать надо было! — сказал юнец как отрезал. — Сколько уж набил!
— «…одному мужчине либо женщине, — продолжал „вытягивать“ Вивар, — обученному держать оружие, присоединиться к группе сэра Гонората Мизена(⁈). В случае успешного убийства дракона Трэтминуса, город Залив обязуется выплатить добровольцу вознаграждение в размере… ста швен».
Тёмный подбородок дрогнул. Локоны Вивара тронул ветер… а он и не заметил. Ещё раз очень скоро секретарь пробежался по тексту. Посмотрел на подпись. На пухлого «второго». На людей.
Тишина. По счастью, сказанное прозвучало настолько неправдоподобно, дико, что никто не воспринял речь всерьёз.
Первый секретарь чуть хохотнул. Он улыбаясь туго скрутил бумагу. Различимо переломил ту по центру.
Конкурент лишь безразлично цыкнул.
Он попросил трубу:
— Внимание! Сообщение для владельцев, а также держателей долей «Забивной Залива». Из анонимного письма господину Элою стало известно о некоторых фактах, имевших место в течение последних трёх лет. Как то: постоянное уклонение от налогов, использование труда незарегистрированных работников и «принятие» более семи тысяч голов крупного рогатого скота сверх документов. Расследование начато и о ходеего будет сообщено отдельно в официальной бумаге. Йозеф Гратц, бывший ногемсерант городской стражи, получает три лубриха, как поощрение за непогрешимую многолетнюю службу. Деньги эти он может забрать в любое время в штабе стражи юго-западного района.
Элой чуть улыбался.
Первый секретарь краснел.
