Зоя для вида еще немного посопротивлялась из солидарности к Грабовской, которую Паулина оскорбляла без всякого стеснения, но она понимала, какая пропасть лежит между ней, распиаренной на всю Южную Украину Джульеттой-интеллектуалкой, и будущим инженером труб. Зоя теперь входила в высший состав политической тусовки, и она к этому привыкала.
Глава 22
Адам с Всеславом обедали в своем любимом кафе неподалеку от Зала заседаний. Обычно время их обеда составляло большей частью разговоры, чем сам прием пищи. Их интеллектуальные споры настолько вошли для них в привычку, что сейчас молча поглощая свою еду, они даже чувствовали себя неловко.
— Никак не могу выбросить из головы одну мысль, — Всеслав попытался объяснить свое душевное состояние.
— Что мы передали Зою феминисткам?
— Нет. Хотя, это тоже меня очень тревожит. Надеюсь, это был не самый мой глупый поступок. Я все время думаю о дневнике Бирвиц.
— Всеслав, мы никак не можем его сейчас забрать из библиотеки. Это был бы самый тупой поступок, даже тупее, чем отдать Зою.
— Да, даже тупее. Но мы не отдали ее. Зоя полетела на конференцию, как личность, как одна из нас. Если бы ты полетел в Россию с феминистками, ты же не стал бы феминисткой. И она не станет.
— Или станет. Хотя Геворгян высказала умную вещь, что иметь Зою в своей партии слишком проблемно. Железный Авлот не просто влиятельный человек. Это жопа.
— Железная жопа. По-любому у библиотеки охрана. Или его, или Толма. Нам стоит только выйти на улицу и дневника, считай, нет. Но ведь должен быть способ…
— Но ведь можно и не выносить его из библиотеки.
— Да, Адам, можно и не выносить.
Левый край рта у Адама осторожно пополз вверх:
— Видишь, как я загадочно улыбаюсь сейчас? И теперь снова: «но ведь можно и не выносить дневник из библиотеки».
— Черт, Адам! — бросил вилку Всеслав на стол.
— Ты понял?
— Нет!
Адам пожал плечами:
— Ну ладно, а зачем тогда так эффектно бросил вилку? Всеслав, мы можем просто скопировать дневник.
Всеслав откинулся на спинку стула и на пару секунд закрыл глаза.
— Да, это вполне реально, если хорошо все продумать.
— Конечно реально. Только надо завалиться туда толпой, человек пятнадцать, и кто-нибудь под шумок его скопирует.
— Отлично придумано, — одобрил Всеслав, отправив в рот очередной пельмень, — гениальность — это твое. А почему мы под шумок не можем вынести дневник?
— Все равно, это рискованно. Наверху нас может ждать полиция. Не думаю, что наш поход в библиотеку, останется незамеченным. Копию можно просто отослать себе в спам.
Всеслав почесал подборок.
— Должно сработать. Насчет полиции, я боюсь, ты будешь прав.
— Авлот не дурак, он поймет, что мы идем туда целенаправленно за дневником Бирвиц. Самому отыскать — ему сто лет понадобится, понятно, что он не торопится. А тут все на блюдечке.
— А ты не думаешь, что он догадается о копии?
— Может и догадается. Но пока он будет ее искать, мы уже успеем перенаправить ее через несколько серверов и хорошо спрятать. Или вообще обнародовать. Пустить в общий доступ. Он ведь этого боится.
— Может тогда сразу в общий доступ?
— Можно. Надо поговорить со Станюковичем. Может, как-то вирусно запостить, чтобы государственные спецы не успели стереть все файлы.
— Я представляю лицо Авлота, когда ему сообщат, что Дневник Бирвиц в сети, — в мечтательной улыбке расплылся лидер человекоборцев.
— Николас Толм может стать для нас проблемой?
— Не думаю, — вновь сосредоточился Всеслав. — Ты же видишь, как он все делает втихую. Значит, по какой-то причине он не хочет огласки. Хотя с его капиталом он мог бы купить эту библиотеку, нам как саркофаг. И его адвокаты доказали бы, что это наша последняя воля. Почему закон всегда на стороне денег и власти?
— Власть — это способность одних людей подчинять своей воле других. Тот, кто сильнее, тот имеет власть. Государство, по сути, управляется людьми, имеющими возможность заставить тебя жить, как им хочется. Когда это маленькая общность людей, то это самые сильные мужчины, лучшие воины. Когда большое государство, то это люди, которым подчиняется армия. Вся наша демократия — это иллюзия.
— Но эта иллюзия имеет свои законы. Чтобы добиться этой самой власти надо для начала влезть и закрепиться в системе, заручиться поддержкой тех, кто уже имеет вес. Это преемственность власти, самый продуктивный метод добиться ключевого поста в управлении.
— Богатый отец своими деньгами даст возможность сыну при желании манипулировать властью. И тут зависит все от количества денег. Если их очень много, то можно просто диктовать правительству свои условия, если не так много, то подкупать более мелких чиновников. Мы презираем деньги, а они смеются над нами и управляют нами.
— Деньги смеются над нами? — не понял Всеслав.
