- Потому, что по законам скифов, когда гибнет один из побратимов, то должен умереть и второй...
- Ну и ну, - развел руками Артем. - Вот так связали меня! Даже умереть не имею права!
- Вы с Варканом теперь, Артемушка, настоящие сиамские близнецы! - фыркнула Лида.
Четверо слуг внесли большого зажаренного кабана, того самого, который едва не стал причиной гибели Артема и Варкана. Артем сразу же узнал злобную голову страшилища. Но теперь кабан потерял свой страшный вид. Он мирно лежал, подогнув под себя ноги и вытянув голову, как и положено зажаренной туше.
Кабана поставили на ковер перед Сколотом. Очевидно, это было самое любимое у скифов блюдо, так как седоусые воины придвинулись поближе и оживились.
По знаку Сколота Варкан выхватил из ножен широкий короткий кинжал и точными ударами рассек тушу на большие куски. Слуги разнесли их гостям. Но ужин все еще не начинался. Все ждали, когда приступит к трапезе сам вождь. Наконец Сколот взял в руки кусок мяса и с аппетитом начал его есть. Скифы тоже набросились на еду. Ели жадно, разрывая мясо руками, лишь немногие прибегали к помощи ножа или кинжала. Горячий сок стекал по рукам и лицам, заливал одежду, капал на льняные полотна, на войлочные кошмы и пушистые ковры. Однако никто не замечал этого - так все были увлечены едой.
А слуги все хлопотали. Теперь они разносили оксюгалу в мехах. Звенели бронзовые чаши. Душистая оксюгала щедро лилась из мехов, голоса скифов звучали все громче.
Вдруг Сколот поднял руку. Слуга подал ему две скрепленные между собой золотые чаши.
- Торжественный скифский кубок, - прошептал Дмитрий Борисович. - Начинается какая-то церемония!
Слуга налил в этот странный двойной сосуд оксюгалу. Вождь высоко поднял чашу и произнес несколько слов, обращаясь к чужестранцам.
- Сколот пьет за наше здоровье, - сказала Артему Лида.
- Очень хорошо. Лишь бы меня не заставили...
Вождь торжественно поднес чашу ко рту, опустошил сосуды один за другим и бросил на землю. Раздались приветственные возгласы. Гости, не теряя времени, подняли чаши. Со стороны кибиток донеслась протяжная песня. Это пели женщины тонкими и нежными голосами. Они, казалось, вспоминали о каких-то печальных событиях.
Тем временем Варкан подал Сколоту большую золотую чашу, и слуга до краев наполнил ее скифским напитком. По знаку вождя к нему подошел какой-то воин, осторожно взял из его рук чашу, поклонился Сколоту и выпил оксюгалу. Это была особая честь - пить оксюгалу, полученную из рук вождя! Такой чести удостаивались только самые уважаемые гости; на этом пиру таких гостей оказалось немало.
Не отставали и остальные. Оксюгала лилась рекой. Беспорядочный шум поднялся над площадью. То и дело раздавался громоподобный хохот.
- Ой, как бы они не перепились. Мне страшно даже подумать об этом, - сказала Лида, продвигаясь к археологу. Но тот успокоил ее:
- Нет, нет, милая, бояться нечего. Древние умели пить! Не беспокойтесь, все будет в порядке!
- Начинается что-то новое, - шепнул Артем.
- Смотрите, смотрите, какой древний старик! - сказала Лида, забыв о своих страхах.
Поддерживаемый двумя молодыми скифами, к Сколоту медленно приближался старец. Приветствуя его, вождь торжественно поднял руку. Наступила тишина. Все с уважением следили за стариком.
Он был одет в длинную белую одежду, глаза его недвижно и безжизненно смотрели вверх. Старик шел медленно, едва переставляя ноги. Обе его сухие руки лежали на плечах спутников.
- Да он же слепой! - воскликнула Лида.
Старик подошел к Сколоту, и тот почтительно приветствовал его. Старик ответил. Голос у него был сильный, почти молодой.
Старику помогли сесть на ковер возле вождя. Зазвучали тимпаны. Их звон пронесся над площадкой и смолк. На смену им раздался свист костяных свирелей, но и он продолжался очень недолго - всего несколько нот, похожих на сигнал военной тревоги. Тишина, наступившая с появлением старика, никем не нарушалась. Это было тем более удивительно, что скифы выпили много и должны были бы основательно опьянеть. Все молча следили за стариком, который беззвучно шевелил губами, словно читая молитву.
Дмитрий Борисович наклонился к Варкану:
- Кто это?
- Самый старый и самый уважаемый человек, - ответил тот, с почтением глядя на старца. - Имя его Ормад. Когда он родился - неведомо, но он помнит наших отцов и дедов, когда те еще были мальчиками.
Ормад был большим воином и охотником, и никто не осмеливался состязаться с ним. А теперь он живет в почете в своем жилище. И лишь по большим праздникам выходит из него, чтобы рассказать народу о славном прошлом.
- И сейчас он будет об этом рассказывать? - глаза археолога заблестели.
Варкан кивнул головой.
- Тимпаны и свирели возвестили, что сейчас начнется рассказ. Видите, все уже приготовились слушать.
- Варкан, друг мой, я попрошу вас - сразу же переводите мне все, что будет говорить Ормад, слово в слово! - взмолился археолог. - Вы и вообразить себе не можете, как это для меня важно!
Варкан охотно согласился. Дмитрий Борисович рассказал товарищам, что сулило появление старика.
