— Конечно, пусть так. Но я бы хотел, чтобы вы поведали о Кристл не только королям, но и простым воинам. Может, это пророчество подарит им еще немного надежды. Вот только, пусть не знают, что Кристл предначертано появиться благодаря смерти одно из нас.
— Хорошо. Правду будут знать только короли. На сегодняшнем последнем конклаве я поведаю всем о пророчестве.
— Значит, решено, — вздохнул Хару, расправляя плечи и нехотя отходя от живительного огонька. — До встречи, Гораций.
— До вечера, Хару. Мы хотим, чтобы ты и все твои друзья тоже присутствовали на конклаве.
Ведьмак вышел из палатки, не обратив внимания на поклонившихся ему стражей. Он был вне себя от радости. Теперь он сможет еще больше воодушевить и сплотить совсем недавно враждующие народы! А Сфере никогда не понять единства их духа и силу их дружбы.
— Хару! — услышал ведьмак знакомый голос.
Он обернулся и увидел Селену, в полном боевом облачении восседавшую на белоснежном единороге — скакуне элитной эльфийской кавалерии.
— Прыгай скорей, — предложила она, похлопывая по крупу своего скакуна, — отвезу тебя в лагерь ведьмаков.
Хару радостно поприветствовал эльфийку и вскочил на лошадь позади нее.
— Вы как раз вовремя! Сфера…
— Да — да, — прервал ее Хару, — Гром и Гораций уже сказали мне, что Сфера совсем близко от этих мест.
— Знаешь, иногда мне кажется, что мы просто не можем проиграть. Боевой дух воинов высок, как никогда! Они чуть ли не обожествляют тебя.
— Но я никакой не бог! — хмуро отозвался Хару. — Я такой же, как и они. Боюсь, они поймут это, когда начнется битва. Но я сделаю все возможное, чтобы еще больше воодушевить их. Это очень важно сейчас.
— Нет, ты особенный, Хару из Пролигура. Твое имя всегда будут помнить и восхвалять. Только ты можешь выступить один на один против Сферы!
— И я сделаю это, — решительно пообещал ведьмак. — И умру, если понадобится…. Боюсь, что именно я должен стать тем, кому Вирджил напророчил смерть…
— Не обязательно, друг мой, — улыбнулась Селена, — это может быть кто угодно. И, чтоб ты знал, я с радостью сложу голову за тебя. Каждый из нас. Будь уверен.
— Спасибо, Селена, — благодарно прошептал Хару.
— Прибыли! — оповестила она через минуту, и ведьмак тяжело спрыгнул на землю, подмяв желтую безжизненную траву. На ветру дрожали серые палатки ведьмаков, чуть дальше возвышались жилища дриад и воинов Зехира.
— Удачи, — добавила она и тронула коня, отправившись вновь на территорию лагеря эльфов.
Ночь оказалась безветренной и даже слишком теплой, по сравнению с обычной колкой и промозглой погодой первого месяца весны. Хару сидел на грубо сколоченной лавке, позади палатки Грома, вслушиваясь в тихое бдение лагеря. Еще сегодня в полдень разведчики донесли, что к утру войска Сферы будут здесь. Проходила последняя спокойная ночь. Многие не спали, монотонно натачивая и без того уже острое оружие, в тысячный раз проверяя, начищены ли латы, нет ли прорех в кольчуге, хорошо ли ложится в руку старый добрый меч.
Но, несмотря на напряженность, вызванную бесконечным ожиданием скорой битвы, воины были готовы как никогда, и не осталось ни капли вражды между недавно воюющими народами. Ведьмаки запросто побратались с гномами, а сентиментальные эльфы вообще готовы были обнять и расцеловать кого угодно, даже мерзких на вид гремлинов Зехира.
Хару, прикрыв глаза, вспоминал события бурно прошедшего пару часов назад конклава. Про себя он твердил и расписывал предполагаемую карту становления войск, которую утвердили короли. Обдумывал также принятые стратегические планы, в большинстве своем сформулированные Громом. Но лучше всего он запомнил тот момент, когда Гораций поведал Союзу о пророчестве. Хару возликовал, видя, как авантюрно загорелись глаза королевы дриад Игларии, как возликовал Зехир, одобрительными возгласами приветствуя добрую новость, как Старейшины ведьмаков стали, перебивая друг друга, обсуждать услышаное. И никто не страшился предреченной одному из них смерти.
«Но помните!» — завершал Гораций свою речь, —«пусть пророчество и греет наши сердца надеждой, мы не должны целиком и полностью полагаться на него, отдаваясь его воле. Мы должны сделать все возможное для победы сами! Мы не владеем Божественным светом, но я уверен, что это заклинание не может быть единственным, что способно погубить Сферу. Наши совместные усилия и преданность Союзу помогут нам! А если Кристл и появится, пусть это станет для нас приятной неожиданностью».
Воинам же о Кристл возвещала Иглария. На время рассказа она сменила свой надменный и слегка презрительный ко всему тон на уверенную, радостную речь. Она не смотрела на воинов свысока, из-под полу опущенных ресниц, а твердым шагом обходила их ряды, порой кладя руку кому — нибудь на плечо. Она не старалась показать превосходства, напротив, Иглария стремилась убедить воителей в том, что она с ними равна. И те приняли ее открытый, искренний рассказ, приветствуя прекрасную дриаду ответным гомоном голосов.
