Ухмыльнувшись сам себе, Хару решительно вступил в затемненное нутро палатки. Гораций стоял к нему спиной, как всегда облаченный в белые одеяния и серебристые ослепляющие доспехи. Перед ним лежала карта Безмолвных степей, по которой король водил тонким эльфийским кинжалом, что — то бормоча себе под нос. Рядом же на столе лежал отполированный заостренный меч без ножен и исписанный символами крылатый шлем с наносником, бармицей и стилизованной головой дракона на навершии.
Ведьмак опустился на колено и нарочито громко ударил эфесом меча по металлической пластине своей куртки, чтобы дать знать королю о своем присутствии.
— Приветствую тебя, Хару, — гостеприимно произнес Гораций, не отрываясь от изучения карты. — Я видел, как ваши войска вошли в лагерь. Как раз вовремя. Сфера совсем близко!
— Мой король, — тихо произнес Хару, подымаясь, — я бы хотел узнать, где сейчас Вирджил и как пираты собираются оказать нам помощь в битве? Им понадобились наши маги, и мне интересно, зачем?
— Ты им не доверяешь?
Гораций приколол карту к столу и обернулся к колдуну, сложив руки на груди.
— Не знаю, — честно признался Хару. — Я боюсь, что оказался неправ, заключив с ними союз. Боюсь, что подведу всех нас.
— Не беспокойся, — заверил его Гораций с улыбкой. — От ведьмаков, которые сейчас находятся у берегов Белого моря вместе с пиратами, приходят вести. Они восхищены работой и остроумием разбойников. Но те пока что держат свой замысел в тайне и строго запретили колдунам распространяться о нем. Думаю, они готовят что — то грандиозное. Сегодня они уже отправляются к Безмолвным степям, чтобы успеть как раз к битве со Сферой.
Хару перевел дух, чувствуя, что ему стало намного легче.
— А Вирджил?
— Он не отступил от своего плана, — с грустью отозвался король. — Он твердо решил дать нам шанс разбить врагов по — одиночке, хотя для него это может означать погибель.
Он вместе с вашими и Тарин-нурскими колдунами, а так же драконами прячется под прикрытием заклятий невидимости в предместьях Азшары — столицы королевства людей. Как только Фордхэм со своей армией отойдет на достаточное расстояние, Азшара будет захвачена. Ну, а потом он, скорее всего, повернет назад. Вот только его возвращение отрежет все пути к отступлению войск Вирджила. Драконы, конечно, сильны, но их будет слишком мало, чтобы разгромить легионы короля людей.
— Он же погубит себя! — вскричал Хару.
— Не обязательно, — улыбнулся Гораций. — У него все же будет шанс спастись. Надеюсь, все обойдется. К тому же, он пообещал соединить нас мысленно перед битвой.
— Нас — это кого?
— Его, меня, королеву дриад, Грома, Морана, Селену, Ирен, Зехира, ну, и тебя, конечно. Так что мы всегда сможем почувствовать, если кто — то из нас попадет в беду, или быстро обменятся мыслями. И мы сможем отлично слышать и чувствовать Вирджила. Мы всегда будем знать о его успехах или неудачах.
Хару поежился от резкого ветра, с ревом пробившегося через хлопающий вход палатки. Ведьмак подошел к постаменту, на котором в глубокой чаше горел огонь. Грея руки, колдун задумчиво вглядывался в языки пламени, взвешивая все происходящее.
— Я вижу, ты еще что — то хочешь спросить, — догадался Гораций.
— Ты прав, мой король, — кивнул Хару. — Почему воители: эльфы и гномы вдруг так уверовали в то, что я — потомок Хранителя?
— Ты видел, как это вдохновило их? — восхитился Гораций. — Они готовы порвать Сферу на клочки, зная, что ты будешь рядом. Эльфийские командиры еще в Лакрионе сами спросили меня о правдивости слухов. Тогда — то мы с Вирджилом и решили открыть правду воинам. Теперь они верят, что сами Хранители на их стороне и благословляют их на битву против тьмы.
— Я не подведу их ожиданий! — пообещал Хару. — Спасибо тебе, Гораций, что поверил в меня.
— Не благодари. Да, и еще!
Король, шурша длинной тогой, тоже подошел к маленькой железной колонне, сплетенной из согнутых прутьев. На ее вершине в чаше горел слабый огонек — единственное освещение палатки.
— Вирджил рассказал мне о пророчестве, которое Хранители видели в Омуте Будущего. Он рассказал мне о Кристл.
— Мы с друзьями, вообще — то зовем его пророчеством Вирджила, — горько усмехнулся Хару, — так уж как — то повелось.
Матерчатые стены палатки тихо шелестели под порывами ветра. Гораций молчал, грея руки у огня. Сверкавшие угольки тускло освещали его лицо, на котором тени вычертили усталую напряженную гримасу. Наконец, он ответил:
— Прости. Ты хотел сохранить это в тайне?
— Нет, конечно. Но когда мы узнали о пророчестве, еще не все короли и королевы верили в меня и в моих друзей; тогда еще не сложился крепкий союз. Многие с недоверием воспринимали новость о моем родстве с Вульфгаром, ну, а туманные пророчества о давно пропавшей фее, на тот момент, вряд ли кого — то интересовали.
— Понимаю. Но теперь они имеют право знать. Позволь мне, с твоего согласия, поведать королям о том, что нас может ждать. Мы должны быть готовы ко всему.
Хару твердо кивнул. Он и сам подумывал, что пора рассказать о Кристл хотя бы властителям королевств. Но тут его осенила еще одна идея.
