Пролетая сквозь стены, я всегда немного морщился: мурашки по оставшемуся без души телу, может, и пробегали, но до сознания доходили лишь отголоски. Начать я решил с комнаты, где когда-то жил. Учеников на время испытаний не просто выгнали оттуда, но и заставили забрать вещи. Я перерыл шкафы, заглянул под все кровати, осмотрел щели в стенах и окнах – пусто. Затем отправился на вершину башни, к Гримуару, и встретил еще троих кандидатов. Лишь один отыскал там заветный конверт. В коридорах внимание часто привлекали будто специально разбросанные бумаги, не имевшие никакого отношения к делу, и я нещадно тратил драгоценное время, пока не понял – дурак, как же сразу не понял! – куда следовало идти. Взглянул на часы: всего два деления до полуночи.
Подземелье Ателлы оказалось в запустении: покрытое паутиной, холодное и неприветливое место. Вероятно, его все еще использовали только для обряда Посвящения – наводящая ужас комната не способствовала сохранению спокойствия, и оттого проверка с более высоким шансом оставляла в живых лишь по-настоящему способных и сильных чародеев. Увидев его, я вдруг понял, что скучал – весьма непривычное чувство.
Конверт оказался спрятан в книге на третьей полке самого неприметного стеллажа, и найти его я сумел только благодаря пыли – около той книги ее не было. Вернулся, гулко сглотнул – потратил на поиски почти полдня, горло уже саднило. Всего три чародея были в сознании, одна дама, казалось, вот-вот вернулась и приходила в себя, а остальные все еще пытались справиться с задачей. Надежды на успех у них, вероятно, почти не осталось.
Томико и сама находилась в кабинете лишь в виде оболочки, безмятежной, неподвижной. Как только часы сообщили о начале нового дня, она открыла глаза и тут же заговорила:
– Всем, кто вернется после этого мгновения, задание не засчитается. Остальным просьба подойти и отчитаться.
Той ночью я уснул, как только голова коснулась подушки. Задания были не такими уж и сложными, но отчего-то выматывали – может, элемент соревнования так действовал, а может, предвкушение ответственности, что висит на любом Верховном, и нежелание ее принимать. Но я не намеревался сдаваться так просто. А еще мучился вопросами. На каком же этапе с дистанции сошел Маркус? И как он отреагирует, если я проиграю? А если выиграю?
* * *
