У одного из мужчин закатились глаза, и я опустил руку, освобождая их из объятий магии. Они зашлись долгим глухим кашлем и принялись ощупывать себя, проверяя, не лишил ли я их чего-то еще, помимо воздуха. Я напомнил, что жду ответа.
– Они сами отдали, милорд, – просипел тот, в чьих руках еще недавно лежала кочерга. – Никто не хочет с виверной возиться, но деньги дают неплохие, вот и ходим вместо стражи.
– Возиться? Да вы же просто мучили ее!
– Так а мы и не знаем, что еще делать. Нам же ж никто не объяснил.
Я потер глаза, но вместо привычного для позднего вечера покалывания на веках ощутил прилив мощи, будто солнечный свет наполнил меня изнутри. Тело полностью восстановилось после перенесенных неурядиц, и я вновь сумел выпрямить спину, чтобы взгляд, обрушенный на лжестражников свысока, возымел наибольший эффект.
– Отдайте стражникам доспехи и скажите, что король ждет их утром, – приказал я. – Впредь, решив пробраться сюда, подумайте о том, что я непременно узнаю о вашем присутствии. А если узнаю, вернуться к женам и детям вы, конечно, сможете… но по частям.
Мужчины страстно закивали, пряча от меня взгляды.
Вернулся в столовую я пешком, на ходу осматривая тело – следов ссадин на мне, несмотря на боль, не было. Голова дернулась в привычном жесте, чтобы откинуть волосы назад; я еще не привык к отсутствию их тяжести, а сносно приглаживать нелепую прическу так и не научился, и потому лишь бездумно провел рукой от лба до затылка. Обеденный зал едва ощутимо опустел. Тетушка короля оказалась первой, за кого зацепился взгляд: покрытую морщинами, безжизненную серую кожу не выходило скрыть за косметикой, и потому она отвлекала внимание перьями на шляпе и камнями, словно случайно рассыпанными по линии декольте. Мечтательный взор ее был направлен на племянника и его пышущую цветом невесту, робко краснеющую рядом с его величеством.
Казалось, их впервые за долгое время связал разговор – они отошли в сторону от общей толпы, Фабиан прислонился к стене, а Иветт то и дело пожимала плечами и оглядывалась по сторонам, будто пытаясь уйти от ответа.
– В Тэлфорде непривычно влажно, – пожаловалась Иветт, кончиками пальцев заправляя прядь за ухо. – И так жарко! На Ноксианских островах месяц Миохра, кажется, и вполовину не такой знойный.
– Скучаете по дому, миледи?
Иветт обернулась на мой голос и засияла. Я знал, какое впечатление произвожу на женщин – мое присутствие волновало их не так, как тяжелый взгляд короля. На него они могли надеяться и полагаться, я же виделся вершиной, которую хотелось покорить лишь ради того, чтобы иметь это в послужном списке. Верховный чародей, горделивый мерзавец с лицом юнца. Порой мне нравилось сладостное ощущение всеобщего восхищения и липких взглядов, но бывали дни, когда я мечтал снова стать неотесанным грубияном со спутавшейся русой копной и едва видящим правым глазом, в чью сторону если и смотрели, то с пренебрежением и страхом.
– Я пожила там достаточно, – пропела Иветт. – Пришла пора познакомиться с другими людьми и климатом.
Я учтиво кивнул, не желая развивать тему, и, как только Иветт разомкнула губы, чтобы вновь заговорить, повернулся к королю.
– Утром к вам зайдут стражники, которых я уличил в пренебрежении своими обязанностями. Примите меры, Фабиан, и объявите подчиненным, что отныне у виверны могу бывать лишь я.
Король нахмурился, явно недовольный тем, что я отдаю ему приказы.
– Это поможет с ней справиться? – сухо уточнил он.
– Более чем.
В благодарность я неглубоко поклонился, после чего повернулся к Иветт, чтобы тем же жестом попрощаться и с ней. Уголок ее губ неуверенно дрогнул, словно кто-то потянул за ниточку – в глазах улыбка не отразилась ни на миг.
– Вы так внезапно покинули нас. Снова. Что-то стряслось?
– Мелочи, – отмахнулся я, бесстыдно подмигивая будущей королеве островов. – Просто неожиданно выяснил, что следует исправить кое-какое важное заклинание.
Отношения с Ниррити наладились вмиг – нужда в воспитании, дрессировке и прочих воздействиях на виверну отпала. Отныне я всегда где-то в глубине души понимал, где она находится, чем занимается и что чувствует, пусть и не мог объяснить, откуда это понимание берется. Просто знал это, как то, что солнце встает на востоке, люди рождаются и умирают, а дождь падает с неба на землю. И как то, что удушающая тьма подземелий – не место для вольнолюбивого животного.
Несмотря на то что выход, предназначенный для полетов виверны, был предусмотрен, им, судя по всему, ни разу не пользовались: железный люк покрылся ржавчиной и мхом, став недвижимым, как скала. Если бы его раскрывали хоть раз с тех пор, как Ниррити заточили в этом жалком подобии жилища, то для этого, вероятно, потребовался бы десяток стражников. Впрочем, неудивительно, что никто не решался навещать мою новую спутницу жизни – в арсенале тэлфордских служащих не было огнеупорной брони.
