Такси ехало довольно быстро, но Сергею казалось, что оно, как подводная лодка, медленно плывет в темных глубинах густой и вязкой тоски. Капля за каплей черный мрак просачивался внутрь подводной лодки и наполнял холодом душу Сергея. Сейчас он особенно остро чувствовал, как ему не хватает матери: увидеть ее милое лицо, положить голову ей на колени, все рассказать… Поехать, что ли, к Деду? Старик только разволнуется. Или к тетке? Да нет, уже поздно, надо домой. Он вдруг вспомнил, что дома Ася. Голову ей на колени, конечно, не положишь. Да и спит, наверное…
Ася уже давно жила у Алымова, но они почти не виделись: Сергей приходил поздно, Ася убегала рано. И по выходным куда-то исчезала, и на майские праздники ее не было. Впрочем, по выходным Алымов чаще всего работал. Когда оба вдруг оказывались дома, то прятались по своим комнатам, а случайно сталкиваясь на кухне или в коридоре, смущались. Но Сергей все чаще ловил себя на том, что ему хочется домой, где теперь витали весьма соблазнительные ароматы, и не только кулинарные. Каждый вечер его ждал заботливо приготовленный Асей ужин, в ванной на полочке у зеркала стояли ее дезодоранты и кремы, сушилось бельишко, стыдливо прикрытое полотенчиком, а иногда взгляд Алымова натыкался на маленькие синие тапки с розовыми бантиками, валяющиеся в коридоре, которые страшно его умиляли. Пару раз, когда Аси не было дома, Сергей заходил в ее комнату и, чувствуя себя совершенным болваном, подносил к лицу халатик или блузку, вдыхая Асин запах…
Вернувшись домой от Синицких, Алымов сразу пошел в комнату с тренажерами – он специально сделал там хорошую звукоизоляцию, чтобы не мешать соседям ночными тренировками. До душа уже еле дополз и мрачно взглянул на свою красную и потную физиономию в зеркале: да уж, красавец, ничего не скажешь. Какая там звездная пыль! А когда добрел до кухни на подгибающихся от усталости ногах, обнаружил там сонную Асю.
– Я разбудил тебя?
– Нет, я не спала. – Она отчаянно зевнула.
– Ну да, конечно.
– Правда, не спалось. Вдруг захотелось чего-нибудь вкусненького. Будешь?
– А что это?
– Это сладкий фруктовый чай: клубника и фейхоа, очень вкусно.
– Ну, давай. А то пить хочется.
Ася налила ему в чашку темно-розовой жидкости.
– Да, вкусно. Как у тебя дела?
– Все так же. Ты не говорил со своим знакомым?
– С каким знакомым? А-а, с Поляковым! Господи, я совсем забыл. Ася, прости, пожалуйста. Я прямо завтра позвоню, хорошо? Ну надо же – забыл, вот свинья! Понимаешь, сейчас такое напряженное время – репетиции, то-сё, и с режиссером проблемы…
– Да я просто так спросила. Не обязательно звонить.
– Завтра позвоню, точно. Эдик-то твой не нашелся?
– Нет. Не знаю прямо, что и делать. Ёж, а у тебя все хорошо? А то ты какой-то замученный.
– Устал.
– Ага, устал и поэтому полез на тренажеры?.
– В здоровом теле – здоровый дух. Эх ты, Малявка! – Он улыбнулся, наклонился к Асе и поцеловал ее в щеку. – А ты славно пахнешь. Ну что, поздно уже, пошли спать. Утро вечера мудренее, да? Я обязательно позвоню, не волнуйся. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – уныло сказала Ася ему в спину.
Ася не понимала, как быть: Алымов привел ее к себе домой, словно бездомного щенка, – и все. Он жил своей жизнью, довольно напряженной, и, казалось, не обращал на Асю никакого внимания. Что это значит? Следующий шаг надо сделать ей? И какой это должен быть шаг? Ася прилежно готовила завтраки, обеды и ужины, к которым он часто и не притрагивался, почти не появляясь дома. Она так уставала с непривычки: ездить на работу теперь приходилось гораздо дольше – еще бы, с «Добрынинской» в «Медведково», на другой конец Москвы! И еще – Ася ужасно боялась Алымова, не подозревая, что он трусит ничуть не меньше. Поэтому и срывалась из дома по выходным, пока он отсыпался, – лишь бы не провести вместе лишних пять минут. Боялась, но… Алымов так на нее действовал, черт бы его побрал. Даже мысль о том, что он спит рядом, за стеной, сводила Асю с ума.
Как-то раз она решилась и вошла к Сереже в комнату, пока его не было, – постояла, глядя по сторонам, села на постель, аккуратно заправленную, и погладила покрывало. Он всегда был педантом и занудой – даже не ленился перекладывать ложки и вилки, сунутые ею в ящик стола как попало. Потом-то Ася выучила, куда что. Она посидела немного, печально глядя на портрет Иларии Львовны, висящий напротив: Сережина мама не очень-то ее и жаловала. Конечно, для своего звездного мальчика она хотела какую-нибудь королевишну! А получила в невестки сначала Наталью, которая была ничем не лучше Аси, а потом Дару. Только тогда Илария оценила Асю и даже сама стала ей звонить. От этих телефонных разговоров Асе иной раз хотелось повеситься, и она срывалась на ни в чем не повинного Эдика.
