– Вот и профессия пригодилась. Слушай, а я вполне могу сыграть Сирано, правда? Даже без грима.
– Ой, я совсем забыла! Вторая новость-то! Тебе звонили из киногруппы, спрашивали, сможешь ли ты досняться!
– Из которой? У меня два фильма было.
– «Четвертая пуля».
– Ну да, правильно. В другом фильме я только начал сниматься, могут заменить. А этот почти закончен. И что ты им сказала?
– Что ты вполне можешь поработать, если их не смущает, что ты теперь несколько иначе выглядишь. Ну, и описала как. Зря?
– Нет, почему. Все равно придется выходить в люди. Так даже лучше.
– Ответили, что подумают, потом перезвонили. В общем, они решили, что как-то обыграют это. Уже сценарист работает. Так что – как только господин Алымов будет готов, можно начинать. Ты готов?
– Всегда готов! – Сергей старательно улыбался, хотя выглядел бледно – все-таки выход из дома, даже в образе Сирано, дался ему нелегко: до сих пор дрожали ноги, и сердце колотилось, как сумасшедшее. Он незаметно вытер холодный пот со лба и еще раз улыбнулся Асе, глядевшей на него с состраданием: – Ничего, мы пробьемся, правда?
– Конечно. Я верю в тебя. Ой, телефон! Наверное опять из киногруппы. Ты подойдешь?
Но это оказалась не киногруппа. Когда Ася заглянула к Сергею, тот сидел с трубкой в руках и, моргая, глядел в пространство. Выглядел он совершенно ошарашенным.
– Что? Что случилось? – заволновалась Ася.
Алымов положил трубку и перевел взгляд на жену:
– Ты представляешь? Нет, это невероятно!
– Да что такое? Кто звонил-то?
– Ася, это был Дэвид Конли. Из Лондона. Он предлагает мне роль Ричарда Третьего!
Алымов вдруг захохотал, и Ася нахмурилась: ей показалось, что это истерика. Возможно, так оно и было, потому что никогда, даже в самых смелых мечтах Сергей не надеялся, что когда-нибудь ему доведется сыграть роль этого уродливого злодея и лицемерного честолюбца. Одну из самых ярких ролей шекспировского репертуара. Да еще у Дэвида Конли! В Лондоне!
– Ёж, с тобой все в порядке?
– Да все нормально, не переживай. Просто неожиданно. Вот уж точно: не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы не эта травма, так и играл бы я смазливых качков до скончания века…
– Сереж, это ты зря. Ну что ты в самом деле!
– Ася, это чистая правда! – Он вдруг нахмурился, словно прислушиваясь к себе, потом встал, обнял Асю и сказал, глядя в ее полные слез глаза: – Ты понимаешь, я теперь свободен! От всех своих штампов, от себя прежнего, от тех образов, что мне навязывали окружающие. Я могу вообще об этом не думать. Я – это просто я. И все. Господи, Ричард III! С ума сойти!
И он, неуловимо изменившись, произнес зловещим шепотом – да так, что у Аси мурашки побежали по коже:
Ася уселась на диван и щелкнула пультом телевизора. Еще шли новости, но скоро должна была начаться полуночная передача, которой она дожидалась. Зазвонил мобильник:
– Сейчас начнется! – закричала в трубку Вера Павловна. – Ты смотришь?
– Смотрю.
– Мы тоже. Валентин заснет, конечно, но я досижу. И чего они так поздно выходят!
Наконец под музыку Нино Рота пошла заставка передачи, и на экране появилась ее ведущая – Наталья Корнеева:
– Доброй ночи, дорогие друзья! Сегодня у нас в гостях человек, которого, я думаю, не нужно долго представлять: актер театра и кино Сергей Алымов.
Ася нервно сжала руки – нет-нет, все хорошо, выглядит он прекрасно! Алымов и правда хорошо смотрелся в любимом джемпере и джинсах – стройный, длинноногий, красивый. Длинные, разделенные на прямой пробор волосы почти скрывали левую изуродованную щеку, а шарф прикрывал шею. У Аси сжалось сердце: может, зря они все это затеяли? Ведущая и ее гость сидели на высоких табуретах посреди пустой студии, и операторы давали их попеременно, но Сергея показывали только справа, в профиль или три четверти, и не ближе среднего плана.
– Сергей, насколько мне известно, за десять лет вы не дали ни одного интервью. Почему вы согласились принять участие в нашей передаче?
