– Ты как, надумала кормить грудью?
Ширли кивнула:
– Мне бы хотелось. Консультант из клиники показала, что делать.
– Во всех книгах пишут, что это полезно для иммунитета. Не говоря уже о связи между матерью и ребенком.
– Я постараюсь, – буркнула Ширли, возясь с радио.
Ли пыталась не думать о том, что подруга почти не берет сына на руки и даже не очень-то хочет его видеть. С каждой матерью, конечно же, бывает по-разному, к тому же Ширли, вероятно, в растерянности.
– Как ощущения?
Ширли пробежала пальцами по сальным волосам.
– Меня будто через мясорубку пропустили.
Ли поморщилась:
– Мило, но я не о физическом. Просто имела в виду… Гарри.
Ширли повернулась к сыну.
– Он похож на маленького старичка, да?
– По-моему, Гарри совершенство.
Лицо Ширли озарилось теплой улыбкой.
– Он довольно-таки миленький.
– Из тебя, Ширли, получится отличная мама. Я знаю.
Глаза Ширли наполнились слезами, и она смахнула их. Ли накрыла ее руку своей.
– Господи, я в полном раздрае. Вы только посмотрите на меня. – Опустив солнцезащитный козырек, Ширли взглянула в зеркало и провела под глазами и по щекам.
– Ты прекрасна, – утешила Ли. – Просто гормоны разыгрались. Все образуется.
Ширли откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
– Надеюсь.
Ли съехала с автострады и, свернув налево, оказалась на Фесслерз-лейн.
– Слушай, я тут подумала, что вам с Гарольдом неплохо бы сходить на вечерок куда-то развеяться. Если хочешь, я присмотрю за малышом.
– Правда? Мне можно?
Ли заколебалась.
– Ну, мне кажется, да. Врачи советовали тебе отдыхать, но вряд ли ужин в городе под запретом.
– Я узнаю, что думает Гарольд.
Ли кивнула. Неплохо бы вытащить отца из дома, но тот, скорее всего, не пожелает куда-то идти. Просто Ли хотелось, чтобы первая ночь Гарри на новом месте была спокойной.
Через несколько минут она зарулила на свою подъездную дорожку. Лужайку заполонили сорняки.
– Можно я вначале с ним переговорю? – Не дожидаясь ответа, Ширли рванула в дом, оставив в машине и ребенка, и всю поклажу.
Закатив глаза, Ли отстегнула Гарри.
– Круто, да? Бросила тебя здесь вот так в первый твой день дома.
Ли знала, что Ширли не терпелось увидеть Гарольда. Обе заметили, что тот проигнорировал рождение собственного сына. Представив жизнь Гарри со своим непутевым отцом, Ли еле сдержала слезы. Мальчика ожидает столько разочарований! А Ширли все время будет занимать сторону мужчины, недостойного того, чтобы его защищали, в точности как мать.
Ли вынула детское сиденье из машины и, вдохнув свежий запах новой жизни, поглядела в лицо спящего Гарри. Подумала о своем нерожденном братике – и чуть не рухнула на землю от горя. Вот он, ее второй шанс стать сестрой, через столько лет! Но она одна и не может все свое время проводить с Гарри. Нужно зарабатывать. Придется оставлять его каждый день. Конечно, одного ребенка ее отец уже вырастил, но способен ли он полюбить малыша? На этом этапе жизни вряд ли.
Ли повесила детское автокресло на руку и осторожно взошла на крыльцо. За дверью в нос ударил запах табачного дыма. На кухонном столе перед фрагментом плитки, который уничтожило в прошлом году огнем, возникшим из-за нечаянно пролитого отцом масла, валялись пивные жестянки. В раковине горой громоздилась немытая посуда. Пол усеяли письма, реклама и присланные по почте счета.
– Пап, ну ты вообще! – Ли помахала рукой, разгоняя дым, отбросила ногой с пути рекламный мусор и письма и решительно двинулась в гостиную. Отец развалился на диване, а Ширли сидела у него на коленях. Оба уже прилипли к ящику, по которому показывали какое-то дурацкое шоу. Отец пил пиво. Ли оглядела журнальный столик, ища следы принятых наркотиков: она знала по опыту, что это вполне вероятно. Конечно, Ширли обещала завязать, и ей хотелось верить, но в глубине души Ли боялась, что та при первой возможности вновь примется за старое.
– Папа!
Пропустив ее окрик мимо ушей, отец снова отхлебнул пива.
– Папа! Ау! – Ли схватила со столика пульт и отключила звук. – Не желаешь ли познакомиться с сыном?
– Ну, где там мой мальчик? – заплетающимся языком спросил тот. – Где Гарри?
Ли отступила. Не хотела давать пьяному малыша. Еще уронит или напугает до слез.
Поставив автокресло у ног, она отстегнула брата. Тот спал, несмотря на шум, дым и перемену обстановки. Ли вынула податливое тельце из креслица-кроватки и поддержала голову за шейку.
– Видишь? Это Гарри, твой сын. – Ли протянула ребенка отцу, чтобы взглянул, и, защищая, тут же прижала к себе.
Отец распахнул объятия. От него смердело. На нем была та же одежда, что и три дня назад, когда Ли с Ширли уехала в больницу. Хотя Ли и потребовала от Гарольда, чтобы больше не курил в доме, тому было хоть кол на голове теши. Ребенок тут ничего изменить не мог. Ли повернула малыша так, чтобы отец мог видеть.
– Черт, Ли, дай же мне сына, – потребовал Гарольд, его руки сжались в кулаки и разжались.
Ширли кивнула:
– Да все нормально, дай ему.
