— А у нее нет парня, чтобы начистить ему морду? — спросил завхоз Павел Григорьевич, бывший военный, человек решительный и прямодушный. Правда, — пьющий.
Дамы хихикнули.
— Это не наш метод, — строго сказал директор.
— Ага, негуманно, — поддакнула заведующая научным отделом Евдокия Митрофановна. — Надо воздействовать добрым словом, мы в храме книг, не забывайте об этом.
Алина пихнула локтем Ирину и закатила глаза.
— А на меня за что? — спросила Ирина.
— А у вас, Ирина Антоновна, не отдел, а явочная квартира. Какие-то сомнительные личности, иностранцы, хулиганье, хипстеры какие-то, городские сумасшедшие. А теперь еще и шумные репетиции. Вы не могли бы репетировать в другом месте?
— Что такое хипстеры? — прошептала Алина.
— Могли бы, но тогда и премьера будет в другом месте, и радио, и пресса, — с удовольствием ответила Ирина.
Директор трепетно относился к материалам о библиотеке в средствах массовой информации, так как шла непрекращающаяся борьба за выживание.
Алина пихнула Ирину локтем и прошептала:
— Прошел слух, что у тебя с Эмилием роман, вас видели в парке.
— Роман? С Эмилием? — Ирина невольно рассмеялась.
— А чего, Эмилька — парень видный! — Алина хихикнула.
— Не нахожу ничего смешного, — обиженно сказал директор и постучал карандашом по графину.
— Вы обещали нам второй компьютер, — вспомнила Ирина. — Еще зимой!
— Пока ничего нет, но я помню.
— Толку-то, — прошептала Алина. — Слушай, а у него как с головой? У Эмильки?
— Нормально, ты чего?
— Давайте пригласим Чернушкина на очную ставку с читальным залом, — предложила Евдокия Митрофановна, — пусть выскажет претензии в лицо. Нам всем.
— И участкового позовем, — добавил завхоз. — Или санитаров. Но лично я начистил бы морду.
— Ты прямо светишься, — сказала Алина. — Неужели Эмилька?
— Нет!
— А кто?
— Потом!
— Значит, правда? — воспламенилась Алина.
— Правда.
— Это серьезно?
— Не знаю… Ничего не знаю. Потом.
Разбудил Федора Алексеева телефонный звонок. Он застонал, не открывая глаз, захлопал ладонью по тумбочке. Это был капитан Коля Астахов.
— Ну? — буркнул Федор.
— Ты один? — спросил Коля.
— Ну?
— Ты чего? — поинтересовался Коля. — Головка бо-бо? Интересно, с кем? Неужели с Савелием?
Федор рассмеялся и окончательно проснулся.
— С Виталей Щанским, столкнулись случайно. Он и Коля Башкирцев шли обмывать покупку.
Виталий Щанский и Коля Башкирцев были местными художниками, друзьями и вечными соперниками — иногда между ними доходило до драки, потом они мирились и с удовольствием отмечали возобновление отношений, потом снова ссорились… и так далее. Таков был круговорот их отношений.
— Какую покупку? Тачку? — спросил Коля.
— Голодной куме просо на уме. Виталя купил по случаю два рисунка Тимофея Галагана, это наш местный художник, в тридцать седьмом был репрессирован и без следа сгинул. Почти ничего из его наследия не осталось, а тут всплыли вдруг эти рисунки, повезло, можно сказать. Они закупились и шли к Витале обмывать, а тут я. Кстати, который час?
— Почти десять.
— Ну и?.. Проблемы?
— Появилась девушка Малко, хочешь поприсутствовать?
Федор проснулся окончательно:
— Хочу. Где она была?
— У родителей в Зареченске, вернулась вчера, а квартира Малко опечатана. Она к соседям, те и просветили.
— Где?
— У нее, в одиннадцать.
— Давай адрес!
…Бедноватая ободранная хрущоба, спальный район. Третий этаж, двенадцатая квартира. Они подъехали почти одновременно. Капитан скользнул взглядом по лицу Федора, иронически ухмыльнулся. «Так получилось, — сказал Федор и потер небритый подбородок. — Эти мазилы лакают как верблюды. Правда, правда, и, главное, не вырвешься».
Капитан нажал на красную кнопку звонка. Дверь распахнулась сразу — их ожидали.
Девушку Малко звали Зинаида. Была это тоненькая приятная блондинка с личиком котенка, детскими ручками и длинными белыми волосами. Босая, в джинсах и малиновой футболке. Заплаканная.
Они уселись на диван, и она спросила: хотите кофе?
Федор с легкой гримасой отвращения отказался и попросил воды, капитан кивнул. Она убежала на кухню. Оба смотрели ей вслед.
— Сколько ей лет? — спросил Федор. — Совсем девчонка.
Капитан пожал плечами. Он хотел сказать, что дурочки всегда выглядят моложе, взять хотя бы Ирку, но только вздохнул. А кроме того, ему всегда нравились такие женщины — беззащитные, мягкие, не семи пядей во лбу, упаси бог.
Зинаида принесла чашку с кофе, высокий запотевший стакан воды и под мышкой пачку печенья. Достала из серванта вазочку, высыпала печенье. Федор залпом выпил воду, капитан снова взглянул иронически.
Ее не нужно было понукать, она говорила сама.
