Он как-то проводил ее домой, они постояли у дома… и все. Хорошие «рабочие» отношения, тем более вся женская половина труппы влюблена в папу Карло… Ирина вздохнула и улыбнулась. Славный папа Карло! Спокойный рассудительный папа Карло! Арбитр, мировой судья, последняя инстанция в сварах и спорах. Кот Базилио — клоун; Дуремар — сноб, эрудит и знаток городских сплетен из области культуры; Карабас-Барабас — трепач, приколист, способен на любую шалость, потому как без тормозов; по слухам, не дурак принять. Лиса Алиса — красотка, каких мало, характерец тот еще, с перцем, взяла телефон Эмилия… Ирина рассмеялась! Алиса и Эмилий! «Тилипаха» Тортила, прекрасная портниха, переделывает костюмы, стесняется, что самая «взрослая» среди них — уже пенсионерка. Девочка Мальвина — школьница, умница, тянет на красный диплом. Пьеро и Арлекин — неразлучная парочка, Пьеро сентиментален и молчалив, Арлекин болтлив, два сапога.
Буратинка — цыганка Марина… о, это нечто! Тощее стремительное существо с громадными карими глазами, большеносое и большеротое, с пронзительным голосом и сумасшедшей энергетикой! Говорит взахлеб, размахивая руками, наступая на собеседника. Дитя осевшего в пригороде цыганского табора, которое услышало по радио о спикерах и примчалось учить английский. Мотивация — учеба за рубежом, папа обещал дать деньги…
Ирина вздохнула, чувствуя себя предательницей. До сих пор они были неразлучны. Она представила себе безмятежное Магистерское озеро, легкие белые облачка, утомленные августовским солнцем луга, шумную гоп-компанию неугомонных спикеров на лоне природы — кого-то непременно с визгом бросят в воду, кто-то порежется ракушкой и ухитрится обгореть на нежарком августовском солнце, кого-то ужалит крапива и укусит страшный жук; они будут лежать кружком, головами к центру и играть в «оракула». Ирина невольно рассмеялась. А потом будет костер и уха из купленной на базаре рыбы. Карабас-Барабас затянет под гитару «Вечерний звон», у него приятный голос, а все остальные, безголосые, будут тянуть «бо-о-омм!» «бо-о-омм!». «Бомкать», — говорит папа Карло.
— Ты чего? — Дельфин, обернутый в полотенце, стоял на пороге кухни. — Что-нибудь случилось?
Ирина вздрогнула.
— Да нет, это с работы. Кофе будешь?
— Буду. Только я сам. А ты сделай бутерброды.
…Вчера Ирина прилетела домой и, к ее разочарованию, Дельфина в квартире не застала. Записки, как в прошлый раз, тоже не было. Не зажигая света, она уселась в кресло на кухне, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ушел и не вернется? На сей раз без записки. Может, спит, а она не заметила? Она снова побежала в спальню, прекрасно зная, что Дельфина там нет, — но нужно же было делать хоть что-то! Вернулась, упала в кресло и замерла…
Он появился минут через сорок, нагруженный пакетами из «Магнолии».
— Ты уже дома? Я думал, успею! Ты еще не накрыла на стол? Ну-ка, быстро!
Он словно не заметил, что она сидит в темноте.
— Я голодный как волк!
Ирина вскочила, бросилась ему на шею…
— Ты чего? — повторил Дельфин. — Кто звонил?
— Хочешь, пойдем за реку? На пляж? Последние теплые дни, можно еще купаться… День сегодня фантастический! Хочешь?
Дельфин кивнул.
— Давай в Сиднев, тут недалеко за городом сельцо, я был там еще пацаненком. Помню речку с песчаными берегами, луг, лес…
— Хочу! — обрадовалась Ирина. — У нас там был студенческий лагерь. Поехали!
…Они лежали на горячем песке крохотного пустого пляжика. Солнце было жаркое, но уже срывался свежий ветерок, а во второй половине дня заметно похолодало, от земли и воды потянуло сыростью, и стало понятно, что лето бесповоротно заканчивается. Ирина загорела, даже слегка обгорела — пылали щеки и плечи; она лежала головой на животе Дельфина, и они держались за руки. Оба молчали, разморенные солнцем. Да и о чем было говорить? Ирина чувствовала, как что-то уходит из их отношений… погожий день, в котором уже чувствовалась осень, был похож на прощание. Она вдруг поняла это с беспощадной ясностью…
Она лежала головой на животе Дельфина, стараясь не всхлипывать, слезы стекали по вискам, оставляя холодные дорожки, и пропадали в волосах. Он еще держал ее руку в своей, но они уже не были вместе…
— Ирка, — вдруг сказал Дельфин, — ты совсем не изменилась, и я все так же тебя боюсь, честное слово! Ты понимаешь, что ничего у нас не получится, я бродяга, а тебе нужен дом, понимаешь? Я ничего не смогу тебе дать. Тебе нужен другой, не такой, как я, тебе нужен образованный, с нормальной работой, твоего круга, как эти… спикеры. У тебя другая жизнь, книги, английский язык, друзья другие
Он помолчал. Ирина внимала, перестав дышать…
