Тут пришла Санди. У нее были белокурые волосы до плеч и безукоризненная кожа, как у фотомодели, рекламирующей натуральную косметику. Ей можно было дать больше восемнадцати. Господин Вельтье не перехвалил ее. Герхард Крифт, все это время сидевший молча, уважительно присвистнул. Таня снова села, Санди чмокнула господина Вельтье в щеку. Тот поцеловал ее в губы:
— Какие вы, женщины, непунктуальные.
С очаровательной улыбкой Санди сказала Бенедикту:
— Поздравляю вас с днем рождения, господин Виндрих.
Анжела была единственной, кто не таращился на Санди — палец за пальцем пересчитывала свои кольца, как будто опасалась, что одно присутствие юной кокетки угрожает ее имуществу.
Санди выглядела очень импозантно. Не в последнюю очередь благодаря блейзеру и блузке с бантом а-ля стюардесса. И вообще она была похожа на стюардессу, только не так вымученно улыбалась. Она мило потянула за ухо господина Вельтье:
— Не знаю, стоит ли рассказывать… Только обещай не волноваться! Представляешь, на автобусной остановке ко мне пристал эксгибиционист.
Господин Вельтье тут же страшно разнервничался:
— Он до тебя дотрагивался?
— Все время смотрел мне на юбку, будто хотел раздеть глазами. Довольно противно.
— Тебе надо было ударить его ногой по яйцам. Тогда эти типы тут же убирают свой член, — сказал Герхард.
Санди с восхищением посмотрела на него.
— Тебя, похоже, частенько донимают эксгибиционисты, — заметила Таня Герхарду. — Вот уж не знала, что они бывают и «голубые».
Герхард никак не прореагировал на выпад. Он опять обратился к Санди:
— У вас, женщин, туфли на шпильках — а это большое преимущество. Я бы ему всю мошонку раздробил.
— Спасибо за хороший совет, — серьезно ответила Санди.
— Нельзя так поздно выходить на улицу, сейчас уже в шесть — кромешная тьма! — Господин Вельтье был очень озабочен.
— Была бы у меня машина, — проблемы бы не было, — сказала Санди. — Отец хотел подарить мне машину на окончание школы, но она мне нужна уже сейчас.
— Просто тебе надо пораньше выходить, — гнул свою линию господин Вельтье.
Анжела сказала, что к ней тоже постоянно пристают эксгибиционисты. Со мной такого еще никогда не случалось. Мне стало почти завидно. Санди сообщила, что не могла выйти раньше. Она гладила.
— Ради Бога, и ты туда же! — вырвалось у Детлефа.
— Что у вас, женщин, другой темы нет?! — раздраженно воскликнул господин Вельтье.
— А что, я сказала что-то не то? — удивилась Санди.
— Напротив, — вмешалась Таня.
Но Санди пояснила, что за глажкой лучше всего запоминает французские слова, а послезавтра ей писать контрольную.
— Вот видишь, — сказал Детлеф Тане, — во всем можно найти позитивную или негативную сторону.
Таня встала. Очевидно, терпение ее окончательно лопнуло.
— Ты идешь со мной или поедешь на автобусе? — спросила она Детлефа, не поддаваясь на уговоры остаться. И хотя Детлеф с удовольствием посидел бы еще, он покорно пошел за ней.
Когда они ушли, господин Вельтье произнес:
— Теперь ему придется везти эту ведьму домой. Я бы оставил ее под дождем.
— Машина ее, и это она подвозит его, — уточнил Бенедикт.
— На его месте я бы давно выставил эту язву за дверь, — не унимался господин Вельтье.
— Квартира тоже ее.
Пришлось решительно поменять тему.
Герхард начал рассказывать о волейбольном клубе, куда вскоре должен был вступить и Бенедикт. Двое парней из команды Герхарда ждали к весне прибавления семейства и перестали посещать тренировки, потому что ходили с женами на гимнастику для беременных. Бенедикт пришел в восторг от этого предложения. Они с Герхардом договорились пойти на тренировку в ближайшую пятницу.
Господина Вельтье волейбол не интересовал. Чтобы оставаться в форме, ему нужен только оздоровительный сон. Он многозначительно подмигнул нам обоим.
— Да, — подтвердила Санди невинным и в то же время очень опытным тоном. На этом счастливая парочка распрощалась.
Я вышла в туалет. Когда я вернулась, Анжела сидела на моем месте и поносила Таню. Детлеф с легкостью мог бы найти себе кого-нибудь получше. Потом она начала поливать Санди. Господин Вельтье якобы признался ей, что Санди не умеет даже сварить кофе. Такие девицы хороши лишь в постели, а надолго этого не хватит.
Зато Герхарду Санди очень понравилась. Он бы с радостью завел молоденькую подружку, будь она так естественна, как Санди.
Бенедикт на это сказал:
— Мне не нужна слишком молоденькая, я и сам еще молодой.
Анжела засмеялась и сказала:
— Знаете, господин Виндрих, теперь, когда мы остались в тесной компании, я хочу вам кое-что предложить. Мне кажется нелепым, что Виола говорит мне «ты», а с вами мы до сих пор на «вы». Итак, я предлагаю перейти на «ты»!
— Анжела, это потрясающая идея, и ты потрясающая! — обрадовался Бенедикт. — Чокнись со мной. Кстати, меня зовут Бенедикт. — Анжела захихикала и, чтобы скрепить переход на «ты», потребовала от Бенедикта поцелуй в обе щеки. — Кстати, меня зовут Анжела, — манерно заявила она.
— Тогда выпьем, — провозгласил Герхард. — Если уж на то пошло.
Мы выпили еще по бокалу. Прислонившись к Герхарду, Анжела зевнула и спросила его:
